Желание жить

На его фоне распахнула перепончатые крылья красночешуйчатая питомица. – Ну как?

– Барон, ты гений! – Я восторженно рассматривал все детали, стараясь запомнить и гордый изгиб шеи Огненной, и яростный огонь в ее глазах. – Так, погоди… все, можешь убирать.

Подставку я смонтировал в одно мгновение. Затем установил холст вертикально и трепетно взялся за уголек. Рука потянулась к холсту и замерла, чтобы уже через секунду вдохновенно творить эскиз будущего шедевра. Порой мне кажется, что мои руки действуют отдельно от меня.

Кот молчал, предпочитая не отрывать меня в моменты творчества. За это заслужил мою искреннюю признательность. Все же Барон понимал меня лучше, чем кто-либо другой. Вот что значит самостоятельная часть меня.

– Красиво, – оценил он, когда я, довольный, отодвинулся в сторону и придирчиво осмотрел свою работу.

– Ага, только сейчас смешаю. – На палитре уже появились новые цвета, необходимые для передачи реальной картины. Рядом стояла емкость с водой. – Теперь за дело.

Тщательно подобрав кисть, я равномерно принялся наносить краску на холст. Взгляд то и дело перебегал к настоящему небу, отмечая все переливы оттенков. Облаков практически не было, поэтому я с удовольствием взялся за синий цвет. Один из моих любимых, к слову.

С момента первого мазка и до завершения картины я постоянно ощущал отлив силы. Она собиралась вокруг моих рук и переносилась на холст, следуя за кистью. Что из этого получится – время покажет. А пока… пока я творю.

– Замечательно! – воскликнул Барон, когда я с удовлетворенной улыбкой отложил кисть и потянулся за чистой тряпкой, чтобы вытереть руки.

– Здорово вышло, – согласился я, любуясь ярким драконом, четко выделяющимся на фоне светлого неба. Чешуя светилась на солнце. Блики падали на камни, обрамляющие вход в пещеру, и преображали их в сказочные драгоценные минералы. – Сейчас еще один эскиз, и на сегодня все.

Кот кивнул и начал насвистывать нечто знакомое.