Земное притяжение

Вернулся Макс и сообщил, что Даша уехала и авторитета забрала. Но Хабарова авторитет не интересовал.

— Расшифровка, я так понимаю, ни с места.

Шейнерман моментально вспылил:

— Я делаю всё, что могу. Если этого недостаточно, попроси в управлении, чтобы прислали другого специалиста.

— Щас! — сказал Хабаров на манер Даши. — Как же! Жди!..

За тёмным оконцем по голому саду пробежал ветер, запутался в кустах и сник. Форточка стукнула.

— Весна, — мечтательно проговорил Хабаров. — Пора любви и грусти нежной. И ещё чего-то, я забыл.

— Чулках, — поправила Джахан. — Колготки делают совершенно из другого материала.

— Если предположить, что этой женщине Цветаев не доверял и поэтому оставил нам билеты в картотечном ящике, то можно допустить также, что она имеет отношения к убийству.

— Нет логики, — возразил Макс. — Если Пётр Сергеевич Цветаев ей не доверял, он не подпустил бы её так близко.

— Согласен.

— Не согласна, — возразила Джахан, и они оба на неё посмотрели. — Мы исходим из того, что все его поступки безусловно выверены и логичны. И почему-то исключаем любой сбой.

— Сбой… какого рода?

— Например, он мог влюбиться.

— Агент со стажем? Влюбиться? Так бывает только в кино.

— В жизни тоже бывает по-разному, — отчеканила Джахан, и Алексей Ильич принял её чеканку на свой счёт.

— Яд в ботинок подложить удобней всего близкому человеку, вот это точно. В библиотеке сменная обувь стоит у каждого под столом, и за ней никто не следит, — продолжал Хабаров. — Можно с улицы зайти и сунуть, ничего особенного. Ещё одно направление — фамилии из картотечного ящика. Ясно, что у картотеки было какое-то особенное назначение!.. Она важна. Недаром и билеты в кино Цветаев оставил именно там.

Макс встал, засунул руки в задние карманы джинсов и уставился в тёмное окно.

— Ты что-то хочешь сказать? — не понял Хабаров.

Макс обернулся.

— На твоём листочке записана ещё Елизавета Хвостова. Именно с дамой по имени Елизавета Хвостова я обедал, когда получил… вызов. Она просила меня помочь ей с картиной Бакста.