Зефирка для чемпиона

Он косится на стол и неуверенно улыбается:

– Хлеб?

Присев, я подхватываю вилку и пробую ближайшее блюдо.

– Ум-м! – с преувеличенным восторгом смотрю на мужчину снизу вверх. – Ничего вкуснее не ела! Честно!

– Сделаю вид, что поверю, – иронично подмигивает он и пытается сунуть руки в карманы брюк, но мешает передник. – Неужели я ещё в этом?! Вот позорище!

Срывает и забрасывает в сторону шкафа, открывать который опасно для жизни.

– Прости... Ребята из клуба подарили.

– Хороший подарок, – оценила я. – Весёлый!

– Ага! Ещё те юмористы, – ворчит он и присаживается за стол.

Смотрит так, что кусок в горло не лезет. Словно я десерт! И воздух в комнате мгновенно густеет, а между нами будто мелькают искры.

Глава 37. Хватательный рефлекс и сладкий кекс

Глава 37. Хватательный рефлекс и сладкий кекс

Руслан садится за стол, и мы приступаем к ужину. Я прбую блюда, стараясь о каждом сказать что-то хорошее, а мужчина лишь смотрит на меня и улыбается. Спрашиваю в лёгком смущении:

– А ты почему не ешь?

– Кусок в горло не лезет, – хрипловато признаётся он.

По телу мурашки пробегают от жадного взгляда Аскерова. Сердце начинает стучать быстрее, а по венам, кажется, струится настоящая лава. Ощущая, как краснею, опускаю голову и пытаюсь всё перевести в шутку:

– Не бойся, я перепробовала все блюда и не отравилась;

– Я боюсь лишь одного, – голос его становится таким низким и вибрирующим, что у меня обрывается дыхание. – Что не сумею сдержаться.

Поднимаю голову и тут же крупно вздрагиваю от тёмного пламени желания в глазах Руслана.

– Ты такая красивая! – выдыхает Рус.

Воздух электризуется, и кажется, что вот-вот вспыхнут молнии.

Не выдержав, вскакиваю и отхожу к окну. Смотрю на темнеющее небо, на горизонте которого догорает яркий цветок заката.

– Из твоей квартиры красивый вид, – говорю с наигранной весёлостью, хотя сердце вот-вот выскочит из груди.

Слух улавливает тяжёлые шаги мужчины. Руслан обнимает меня, и его крупные сильные кисти ложатся на мой живот, пальцы переплетаются в замок, и я ощущаю себя в сладком плену.

Щёку обжигает горячее дыхание:

– Признаюсь, так и есть. Отсюда мне всегда открывается самый замечательный вид на свете.

Глянув на него снизу вверх, замечаю, что смотрит Аскеров на моё декольте, и нервно облизываю губы.