Зефирка для чемпиона

Поднимаюсь и смотрю на Руслана сверху вниз, мечтая забыть всё, что сегодня произошло, как страшный сон.

– Спасибо за возможность. Всего хорошего!

– И вам, – он смотрит на мою обтянутую «топиком» грудь и, поперхнувшись, выдавливает. – Всего хорошего.

«Да, я помню, как тебе противно видеть мои мячики восьмого размера!» – хочется выкрикнуть, но растягиваю губы в милой улыбке.

Качок, резко отпрянув, вжимается в спинку кресла. Похоже, с милотой я переборщила, с расстройства выдала убойную дозу и зверский оскал, но ничего уже изменить не могу.

Перенервничала на своём первом настоящем пробном массаже и наделала непростительных глупостей. Мало того, что клиенту полотенце с бёдер на лицо переложила, – О, ужас! Как вообще додумалась сделать это? – так ещё разлила дорогие масла.

Да, я надеялась, что Руслан отметит мои ловкие и сильные руки. Думала, что ему понравится массаж, и он простит мою неуклюжесть. Но не сбылось. И, раз уж в массажном кабинете упало всё, от банок косметических средств до моей репутации, но сейчас постараюсь хотя бы не уронить лица, ведь это последнее, что у меня осталось.

– Можно оставлю форму и полотенце? – Сжимаю сумочку, глядя в пол. Так не хочется признаваться в том, что ещё и платье порвала. Кажется, умру от стыда. – Постираю и верну.

– Оставьте на память, – он поднимается. – Вас проводить?

– Спасибо, я помню, где выход, – понимаю его намёк и спешу убраться с глаз долой.

Когда выхожу, мимо проходит молодая женщина с маленькой дочкой.

– Мам, мам, смотри, как красиво! Большое пушистое облачко!

Женщина косится на меня с раздражением, в глазах читаю «надо меньше жрать», и резко отвечает:

– Ничего ты не понимаешь!

Ёжусь, придерживая полотенце. Хоть до дома недалеко, но идти по улице в таком виде не отваживаюсь, поэтому вызываю такси.

Водитель смотрит на меня, как на Деда Мороза, неожиданно появившегося посреди лета. Сижу на заднем сидении и стараюсь не замечать его взгляда, полного задорного любопытства.

Вспоминаю любимое выражение папы.

«Кого волнует мой прикид?»

Грустно улыбаюсь, но на душе становится чуточку легче, как происходит всегда, когда думаю о родителях. Мама была такой юморной! Она шутливо и с любовью называла нашу семью «Три весёлых толстяка», и одной этой фразой поднимала всем настроение.