Заповедь Варяга

Калистратов улыбнулся:

– А почему бы и нет? Зоны и тюрьмы он знает не хуже нас с вами, а может быть, даже где-то и лучше, так что сможет чего присоветовать. А потом, играть сейчас в демократию очень модно. Не удивлюсь, если со временем заключенные будут избирать себе начальника тюрьмы. – Калистратов не скрывал, что идея ему понравилась, почему бы не поиграть в видимое благородство с известным вором? Ведь на Руси всегда ценилась последняя воля арестанта.

Открыв дверь, Калистратов вышел первым, увлекая за собой остальных генералов.

– Игнатов, ты не составишь нам компанию? Прогуляемся?

Варяг удивленно посмотрел на генералов, перевел взгляд на майора, застывшего с автоматом в руках.

– Не часто генералы приглашают вора совершить променад, – озадаченно хмыкнул он.

– А ты, Игнатов, остряк, – произнес Калистратов, улыбаясь.

– Посидишь с мое, начальник, тоже остряком станешь, – недобро сощурился Варяг.

– Думаю, что не дождешься, – усмехнулся генерал.

– Как знать, у нас в России зарекаться не принято.

Кирилл Артамонов перешагнул через порог и широко улыбнулся:

– Зона тебя сделала не только остряком, но еще и очень недоверчивым человеком. А может быть, ты и был таким, а, Владислав?

– Как же мне быть доверчивым, если половину жизни пришлось общаться с такими, как ты? – Варяг в упор посмотрел на него.

В этот раз улыбка Калистратова была злой:

– Вижу, что здорово мы тебе характер подпортили, Варяг.

Их подопечный был с норовом. Но это даже к лучшему, всегда интересно работать с крепким человеческим материалом. Если все это правда, что о нем говорят, то он представляется незаурядной личностью. Ему бы генералом быть, армиями командовать, а он по зонам ошивается.

– Правду говорят, что ты несколько языков знаешь? – искренне полюбопытствовал Калистратов.

– Хочешь проверить? Говори, на каком языке тебя следует послать, – процедил сквозь зубы Варяг.

Стоящие рядом генералы дружно и беззлобно расхохотались. Если бы не знать, что среди генералов находится вор в законе, можно было бы предположить, что встретились старые добрые приятели, чтобы поговорить о пустяках. Калистратов нахмурился, шутка ему не понравилась, но совладать с собой он сумел и коротко бросил:

– Хорошо... Убедил! Но крепче русского мата никак не скажешь.