Заповедь Варяга

Но все это было до встречи с русской! Поверь, она необыкновенная женщина!

Луиджи Гобетти неприязненно поморщился:

– Я тебя не узнаю! Ты хочешь сказать, что она как-то по-особенному устроена? Пойми, в ней нет ничего особенного. Достаточно только переспать с ней, и ты в этом убедишься сам!

Джованни Орси вспыхнул:

– Мне не до твоих дурацких шуток!

– А я и не шучу. Проверено! Женщина притягательна тогда, когда она недоступна, а как только она становится твоей, вместе с платьем с нее слетают и крылышки. Что я тебе и советую.

Луиджи Гобетти выглядел беспечным. Подозвав к себе огромного мраморного дога, он потрепал его по лоснящейся холке. Псу ласка понравилась – длинный хвост закачался из стороны в сторону, а с черных брылей на ковер потекла обильная слюна.

– Теперь это только мое дело, – твердо произнес Джованни, ткнув себя пальцем в грудь. Улыбнувшись, Гобетти сделал вид, что ничего не произошло.

– Хочу тебе напомнить, что ты член семьи...

– У меня своя семья. И я тебе ничего не должен, – отрезал Джованни.

– Хм... Вот как ты заговорил.

– Но я пришел к тебе не для этого, – голос Джованни Орси был тверд."

"– Для чего же тогда, говори, – потребовал Гобетти.

– Я хочу, чтобы ты оставил эту русскую!

Рука Гобетти вцепилась в загривок дога, и пес протестующе рявкнул. Осознав свою ошибку, Гобетти слегка потрепал его по шее и вновь обратился к Орси:

– Не ожидал... Значит, ты согласен поссориться со мной из-за какой-то русской? Так вот что я тебе отвечу: она меня не интересует... Мне нужен мистер Игнатов! И обещать я тебе ничего не могу.

– Жаль, что мы с тобой не договорились. – Джованни поднялся.

Дон Гобетти был воплощением любезности:

– Джованни, ты даже представить себе не можешь, как я об этом сожалею.

У дверей стояла охрана – два высоких парня в черных костюмах едва ли не упирались макушками в потолок. Вот такой он человек, дон Гобетти, – ни войти без его разрешения, ни тем более выйти.

– С дороги! – жестко потребовал Джованни Орси, стиснув челюсти.

Охрана не пошевелилась.

– Я сказал: прочь! – угрожающе сделал он еще один шаг, сжимая кулаки.

Гобетти усмехнулся.