Замуж по принуждению

В комнате не горит свет, а только лишь ночник, поэтому мощную фигуру Куратова в углу комнаты я замечаю далеко не сразу. Он молча сидит в кресле, положив руки на подлокотники и встречает меня своим фирменным взглядом. Сердце начинает стучать чаще, а низ живота наполняется приятным теплом и все мои мысли сейчас сконцентрированы на том, что он пришёл сюда для того, чтобы в очередной раз взять своё. То есть меня.

— Разденься, Ева, — слышу его командный голос.

Он не просит, а приказывает. И всё что мне остается, играя на его условиях, это подчиниться.

— А теперь ляг на кровать, — очередной приказ звучит хлёстко и четко.

Колени подрагивают, но я забираюсь на мягкую кровать, поднимаю голову к потолку и жду, что он вновь накроет моё тело своим, но этого не происходит, поэтому я начинаю мелко дрожать от паники и страха.

— Разведи ноги шире и ласкай себя, Ева. Я хочу видеть, как ты себя трогаешь, — звучит его стальной голос.

В нём нет поблажки и тени улыбки, и я понимаю, что он говорит это вполне серьезно. Он хочет, чтобы я ласкала себя при нем. Мои пальцы послушно опускаются между ног и, к собственному стыду, я понимаю, что там я совершенно мокрая.

Его молчание означает, что я всё делаю правильно, поэтому, кусая губы от волнения, продолжаю массировать клитор и сгорать от стыда, радуясь, что в глаза мне Куратов не смотрит.

Спустя несколько секунд собственных ласк весь жар собирается внизу живота, а влаги становится больше чем когда-либо.

— Ты даже ласкаешь себя красиво, — звучит словно насмешка, но его слова не на шутку заводят меня и хочется продолжать делать это для него и дальше.

Что может быть порочнее и постыднее, чем то, что сейчас между нами происходит. Температура моего тела повышается на несколько градусов, пульсация между ног усиливается, а голос Куратова, который приказывает, эхом звучит в моей голове.

— Трогала, — признаюсь, но не упоминаю, что это было единожды после нашего с ним поцелуя.

Лишь вздрагиваю, когда ощущаю его пальцы, приникающие в мою промежность.