Замуж по принуждению

* * *— Боже мой, боже мой! Ты была такой трогательной на церемонии! — визжит Ника, когда мы перемещаемся в зал для дальнейшего празднования.

Наш вариант торжества похож на европейский — мы не сидим в центре зала с Русланом и не целуемся во время каждого тоста. Здесь множество столов с изысканными блюдами, закусками, десертами и алкоголем. И каждый может выбрать себе то, что ему по нраву.

— Спасибо, Ник. Я ужасно переволновалась.

— Да уж, с кольцом лажа вышла.

— Почему все охнули? Случилось что-то плохое?

— Существует народная примера, мол, если обручальное кольцо упало с пальца, то совместная жизнь продлится недолго, — пожимает плечами Ника и тут же спешит меня успокоить: — Но ты забудь об этом, Ев.

Конечно же, я умалчиваю о том, что была бы не против, если бы Куратов, к примеру, развелся со мной спустя короткое время. Сегодня я ненадолго примеряю на себя образ настоящей невесты на первой в своей жизни свадьбе.

Ника куда-то удаляется, но ко мне тут же подходит сестра.

— Ты держалась молодцом, — произносит сестра и добавляет чуть тише: — Так даже и не скажешь, что не по настоящему.

— Правда?

— Да, всё отлично, малыш. Не волнуйся, я обязательно что-то придумаю. Что-то решу, чтобы вырвать тебя из его цепких рук.

Ира с силой сжимает пальцами запотевший бокал шампанского и тут же умолкает, потому что к нам присоединяется Руслан.

— Отлично организована церемония, — произносит Ира, обращаясь к Руслану.

Куратов коротко кивает и, кажется, даже не пытается быть с моей сестрой вежливым. Это немного, но задевает меня, потому что пять минут назад он вполне мирно общался с другими приглашенными.

— Мы с Ваней, пожалуй, уедем, — продолжает сестра.

— Мне очень жаль, что Ванюша не дождётся торта и фейерверков, но клянусь, я припрячу для него большой-большой кусок, — крепко обнимаю племянника и целую в макушку, пахнущую ромашковым шампунем.

Затем приобнимаю сестру и возвращаюсь в объятия теперь уже своего мужа.

— Береги её, Руслан, — считает нужным сказать Ира в момент своего прощания. — Она это всё, что у меня осталось, не считая сына.