Замуж по принуждению

Радостный день, который должен быть наполнен улыбками и умилением, грозит превратиться в мой персональный кошмар.

Стелла склоняется надо мной, заглядывает в мои глаза. Они у неё красивые — небесно-голубые в обрамлении светлых пушистых ресниц. Стелла убирает мои волосы набок, обтирает лицо влажной салфеткой, смывая бисеринки пота на лбу и висках.

— Ты можешь его убить, — спокойным тоном произносит она.

Она констатирует факт, произносит это спокойно и буднично, но здорово отрезвляет моё сознание. Тормошит и выворачивает меня наизнанку своими словами.

Берусь руками за рычаги на кровати, закрываю глаза, вижу перед собой спокойное лицо Руслана.

Если ты не можешь присутствовать со мной, пожалуйста, прибавь мне немного уверенности и силы. Я в ней нуждаюсь… В тебе нуждаюсь.

Услышав команду от своего доктора, начинаю тужиться. Вкладываю в это действие максимум своей силы. Не жалею себя, терзаю, делаю себе больно. Плевать я хотела на то, что мой пупок странно выдувается, что болят глаза и до истерзанных губ с металлическим привкусом крови распирает внизу живота.

Кто-то тормошит меня за плечо. Я открываю глаза, вижу перед собой добродушное лицо Ланы.

— Достаточно, Ева, он уже родился на свет.

Тоненький писк, который я слышу возле себя, полностью переворачивает моё сознание.

Я вижу чёрные волосики, крошечные пальчики и взгляд, который мурашками проходится по моему телу. Его глазки-щёлочки едва открыты, очертания лица пока смазанные и неточные, но я уже вижу в нем того мужчину, которого мне так в этой жизни не хватает.

Горячие слёзы безостановочно катятся по лицу, остановить которые никто не в силах.

— Мне нужно забрать его, — мягко произносит Лана, поглаживая меня по мокрым волосам.

— Куда? — испуганно перевожу на неё свой взгляд.

— Вот на этот пеленальный столик, — произносит спокойным тоном, совершенно не раздражаясь. — Обмою, взвешу и верну тебе. Идёт?

— Идёт, — соглашаюсь с ней."

"Мне становится холодно и неуютно, когда моего сына уносят.