Залог страсти

Что он добр и терпелив, но все же…

– Анабелла!

Теперь голос был настойчивым и решительным.

Ее глаза широко раскрылись. Теперь она смотрела в его прекрасное лицо.

– Ангус!

Он улыбнулся своей чудесной улыбкой.

– Поцелуи, милая, это искусство. И я нахожу тебя превосходной ученицей. Теперь я покажу тебе другие места, где муж и жена могут наслаждаться поцелуями.

Он снова наклонил голову к ее грудям и стал покрывать их мелкими поцелуями, воздавая каждой одинаковые почести.

Анабелла вздыхала от истинного наслаждения, когда его губы сомкнулись на ее соске и стали сосать.

– О… благословенная Мария!

Она чувствовала, как каждое движение его губ отзывается в потаенном местечке между ног.

– Ангус? – спросила она.

Он поднял голову. Их глаза встретились.

– Хм-м?

– Я… я… – Она не знала, что сказать, слишком застенчивая, чтобы спросить, что за чувства обуревают ее.

И снова улыбка осветила его лицо.

– Милая жена, – прошептал он, гладя ее по лицу. – Надеюсь, ты не боишься меня?

– Нет, – заверила она, – но все так ново для меня.

Он снова припал к ее губам.

– Я чувствую, что у тебя настоящий талант отдаваться страсти. Позволь пробудить ее, Анабелла. Ничего не спрашивай, просто следуй зову сердца, тела и ума.

Он стал целовать ее обнаженное тело, медленно лаская, наслаждаясь каждым мгновением. Ангус покрывал поцелуями ее грудь, живот, ноги и даже ступни. Прикусывал пальцы, заставляя ее хихикать. Улыбаясь, он перевернул ее на живот и, начав с пяток, стал прокладывать дорожку из поцелуев по ее икрам, бедрам и округлым ягодицам до самой поясницы.

Анабелла ахнула, ощутив прикосновение языка, лизавшего ее спину, плечи, шею, которую он легонько покусывал.

Анабелла тихо стонала. Все это было так восхитительно! Он считает, что у нее талант к поцелуям? Но это перевешивает любое искусство, которым она владела.

Анабелла потихоньку расслабилась под теплыми губами. Похоже, он наслаждается ее телом. А когда он снова перевернул ее на спину, невнятно запротестовала – она уже не могла жить без этих поцелуев.

Ее глаза были закрыты, и он восхитился ее длинными густыми ресницами.

– Надеюсь, я не убаюкал тебя, Анабелла, – пошутил он и был восхищен, увидев, как на бледных щеках появился румянец. Она была прелестна. Восхитительна. Он поражался собственному терпению, хотя ждать почти не было сил – его плоть затвердела и была готова вонзиться в нее."

"– Нет, – ответила она, снова открывая глаза.