Залог страсти

Стол украшали высокие резные золотые подсвечники со свечами из чистого пчелиного воска, а также серебряная позолоченная солонка в форме чертополоха. У каждого прибора лежали тонкая льняная салфетка, золотая ложка и еще какое-то приспособление, назначения которого она не поняла: от позолоченной ручки отходило некое подобие трезубца."

"Ангус Фергюссон усадил жену по правую руку. Рядом с ней сидела Джин. Ее соседом был граф Босуэлл. По левую руку Ангуса сидели Мэтью и Джеймс. Пастор Блейн оказался рядом с Мэтью. Человек скромный, он немного растерялся, оказавшись за высоким столом.

Он не был родичем Фергюссонов и не ожидал приглашения.

Теперь же, когда его попросили, он встал и благословил присутствующих голосом, разносившимся по всему залу.

– Этих протестантов слышат даже на небесах, когда они открывают рты, чтобы помолиться, – тихо прошептала Джин Анабелле. Та хихикнула.

В зал устремились слуги с мисками, блюдами и тарелками еды. Анабелла впервые видела такую роскошь. Сначала подали устриц, которых так любили мужчины.

Открывая ножами раковины, они глотали скользких моллюсков. Анабелла посчитала, что они выглядят не слишком аппетитно. Зато потом появились свежая лососина и речная форель. Была даже миска с треской в сливках.

Анабелла увидела говяжий бок, обвалянный в каменной соли, внесенный прямо на вертеле и еще не разрезанный. Жареный кабан с яблоком в пасти был подан на гигантском серебряном блюде. Его несли четверо дюжих слуг, которые промаршировали мимо раскладных столов, прежде чем поставить его на высокий стол.

Здесь были также с полдюжины бараньих ног, несколько мисок с тушеной олениной и крольчатиной, с кусочками моркови, сельдерея и трав в винной подливке, а также каплуны в сливовом соусе, жареные утки и гуси с хрустящей корочкой, мягкие и сочные внутри, салат латук, сваренный в белом вине, крошечные луковки в сливочном соусе с укропом и поздние груши. На каждом столе лежали хлеб, масло и маленькие головки сыра.

– Впервые вижу столько еды в одном месте в одно время! – воскликнула Анабелла.

– Я посчитал, что наша свадьба достойна большого пира, – ответил граф.

– О, лучше скажи правду, Ангус. Мы так едим каждый вечер, – пошутил Мэтью.

Все, даже серьезный пастор Блейн, рассмеялись. Он считал графа человеком осторожным и добродетельным, хотя тот упорно придерживался старой веры. Лорд Дун был хорошим и милостивым хозяином. Пастор не видел в нем больших недостатков, хотя можно побиться об заклад, что Джон Нокс нашел бы немало.