Залог страсти

Окружающая местность еще носила скорбные следы недавних приграничных войн с Англией, хотя чем дальше путники углублялись на запад, тем меньше этих следов оставалось. Земля по большей части была заброшенной и унылой. Погода была холодной, но вполне сносной.

Наконец в день путешествия, который, по словам Мэтью, должен был стать последним, на безоблачном небе засияло теплое солнце. В воздухе стоял свежий и сильный запах, происхождения которого Анабелла не знала. Лошади побежали живее. Когда она спросила о запахе, Мэтью пояснил, что так пахнет море.

– Никогда не видела моря. Это как озеро? Оно большое?

– Бесконечное, – ответил Мэтью.

– Прекрасное и опасное, – добавила Джин.

– Мы далеко от Дуна? – спросила невеста.

Мэтью огляделся.

– Примерно два часа.

– Да, – согласилась Джин. – Мы скоро остановимся, чтобы Анабелла смогла переодеться в подвенечное платье. На Сноу нужно надеть дамское седло. Графиня должна приветствовать мужа, как подобает леди.

– На холме, не доезжая дороги на замок, есть роща. Это даст мне время послать в Дун гонца, чтобы Ангус узнал о нашем прибытии.

Они достигли условленного места. Вперед вырвался всадник и галопом поскакал по дороге. Солдаты воспользовались возможностью облегчиться и дать отдых лошадям. Мэтью забрал Сноу, чтобы сменить седло на дамское, более подходившее к торжественному случаю. Джин увела Анабеллу глубоко в рощу. Они остались одни. Анабеллу расстраивало, что лучшее платье пропахнет лошадиным потом.

– Не так долго вы будете его носить, – заверила Джин, – а потом я все проветрю.

– После такого долгого пути мне понадобится ванна. От меня несет конским и моим же потом. Жаль, что нельзя встретиться с графом после того, как приму ванну и вымою волосы, чтобы они были свежими и чистыми, – вздохнула невеста, когда Джин стащила с нее сапожки. – Какое прекрасное впечатление я произведу на твоего бедного брата. Мало того, что некрасива, да еще и запах от меня…

Она в отчаянии покачала головой, встала и сняла штаны.

Джин невольно рассмеялась над нарисованной Анабеллой картиной.

– Знаю, вы в трудном положении, миледи, но мой брат Ангус не трус. И не глуп. Он все поймет и, поверьте, вселит в вас уверенность в себе.

– Джин, я не какая-то злосчастная девчонка, воодушевленная собственной значимостью. Судя по обстоятельствам твоего рождения, мы теперь родственницы. Зови меня Анабеллой. Я не привыкла быть «миледи». Это слишком официальное обращение.

– Спасибо, – кивнула Джин.