Выжившая из Ходо. Академия

От Ордена я вас прикрою.

После этого мужчина направился к выходу из переулка и отдал приказы солдатам. Я услышала удаляющийся топот. Затем герцог вернулся к нам и сказал, глядя мне в глаза:

– Мои люди оцепили улицы и никого не пустят сюда. Действуйте.

Я обвела взглядом недоумевающих Шона и Ястера. Винсент сделал шаг вперед, но я покачала головой. Стэндиш смотрел на меня, и его глаза были полны жадного ожидания. Он наконец-то смог вывести меня на чистую воду и вот-вот получит подтверждение всем своим предположениям.

Я отступила на шаг и снова повернулась к Рику. Мальчик внимательно слушал наш разговор. Он с надеждой спросил:

– Ты, правда, сможешь дать мне поговорить с ними?

– Только на время, – сообщила я и вытащила кинжал."

"Лезвие легко вспороло ладонь. Шон дернулся, но Винсент удержал его за плечо. Кровь упала на камни, а ночь снова окрасилась зеленью. Я вдохнула горьковатый запах, который исходил от заблудшей души.

Мальчишка ухватился за мою ладонь. Теперь я видела его сущность, и больше он не казался мне человеком. Злая шутка судьбы. Спящего дара хватило на то, чтобы видеть призрака и взаимодействовать с ним, но не хватило для того, чтобы понять, кто передо мной. Я ободряюще улыбнулась мальчику, одной рукой выплела нужное заклинание и впечатала ему в грудь.

Теперь зеленый свет окутал фигуру Рика, и его видели все.

– Расскажи, что здесь произошло.

Мальчик заговорил:

– Она пришла сюда. Эльфийка. Думаю, ее обманули. Она думала, что ее будет ждать посыльный, то есть я. Но вместо этого... они схватили ее.

– Кто они? – спросил герцог. – Как выглядели похитители? Мне нужны детали.

– Какой-то богато одетый хмырь с седой прядью во лбу.

– Фиррем, – подсказала я.

– С ним были солдаты, – продолжил мальчик. – Он схватил ее и ранил. Он думает, что она получила шкатулку, но ее забрал тот хмырь из Академии

– Какой хмырь? – не понял герцог.

– Гуасин, – ответила я вместо него. – Это Рик оставлял ему «приветы», от которых тот впадал в бешенство и ругал Орден.

Герцог удивленно вскинул брови, а Стэндиш обратился к мальчику.