Выжившая из Ходо. Академия

Наконец, прогнивший деревянный указатель сообщил, что мы рядом с нужным селением. Стоило нам въехать в светлый лес, как меня посетило смутное беспокойство. Я никак не могла понять, что меня смущает. Нас окружала золотистая листва и алые гроздья рябины. Когда я в очередной раз беспокойно поерзала в седле, Тьен предостерег меня:

«Не выдавай своей тревоги. Делай вид, что все хорошо».

Я вскинула голову и начала смотреть только вперед.

«Отлично, продолжай в том же духе».

Я оглядела своих спутников и поняла, что никто из них не испытывает ничего подобного.

"«Вот именно, затаился, – ответил Тьен. – Когда будешь слушать очевидцев, постарайся найти способ предостеречь Стэндиша. Меня он не послушает».

Я медленно кивнула. Наконец, лес остался позади. Тревога исчезла так же внезапно, как и появилась. Посреди убранных полей стояла деревня, обнесенная частоколом.

Наконец, я поняла, что мне не нравится. При ближайшем рассмотрении оказалось ,что бревна рассечены множеством коротких и тонких полос. Местами дерево превратилось в щепки. Ворота были плотно закрыты, несмотря на день. На стук из-за стены выглянул мальчишка лет четырнадцати. Завидев нас, он торопливо замахал руками кому-то с той стороны. Через пару мгновений ворота отворились, и мы въехали в селение.

Стэндиш вытащил из-за пазухи бумаги с печатью герцога и сообщил:

– Герцог Бейтан приказал нам удовлетворить ваше прошение. Что у вас тут происходит?

Дородный мужчина с седеющими висками и крупной родинкой на носу пожевал губами и нехотя сказал:

– Идите за мной. Видит Создатель, не о том мы просили герцога. Лучше бы он прислал солдат.

Отряд спешился и последовал за мужчиной в длинный дом. За их спинами торопливо закрывали ворота.

Дом старосты мне не понравился. Снаружи он выглядел большим и богатым. Жилище окружал крепкий забор, а за воротами стоял хмурый бородатый детина. В своих волосатых лапищах он сжимал вилы. Наша компания удостоилась внимательного взгляда.

– Запрись, Лойко, – приказал ему наш провожатый. – Да никого не впускай, покуда мы с господами не побеседуем.