Выжить любой ценой

 – Кто это у нас такой грамотный и богатый объявился? По нынешним временам это же целое состояние.

– Это точно, – вздохнул боец, которому во время разговора успели удалить из-под кожи осколок и сделать перевязку.

– Выходит, мангруппа до деревни дойти не успела? – подумав, уточнил подполковник.

– Нет. На выезде нас прикрыли и пошли обратно.

– Жаль. Надо бы узнать, что там за новый кадр объявился, – вздохнул Евсеев.

Словно с ответ на его фразу, в развалинах снова раздались автоматные очереди. Бойцы дружно развернулись в сторону стрельбы.

В ответ на автоматные очереди снова грохнуло ружьё. Удивлённо хмыкнув, подполковник покосился на дежурного офицера и, поглаживая подбородок, иронично проворчал:

– Собственным ушам не верю, но этот охотник всё ещё жив.

И, как будто подтверждая его слова, ружьё снова грохнуло. Послышался чей-то долгий, пронзительный вой. Очередной выстрел, и вопль стих.

– А мужик стрелять умеет, – одобрительно усмехнулся подполковник.

В ответ на стрельбу из ружья раздалось несколько автоматных очередей.

Очередной выстрел из ружья, снова заполошная автоматная пальба, и рёв двигателя, который давно забыл, что такое глушитель. Мотор явно принадлежал грузовому автомобилю.

– Будь я неладен, если парень не умудрился выгнать бандюков из деревни, – удивлённо хмыкнул Евсеев.

– Если самого не пристрелили. Палили так, словно от батальона отбивались, – рискнул высказать своё мнение дежурный по блокпосту.

– Не думаю, – покачал головой подполковник. – Он в деревне появился, когда уже пальба началась.

Но движок без глушителя, только глухой не засечёт. Выходит, они машину заранее спрятали, когда засаду готовить начали. А сейчас, когда всё сорвалось, на ней и отошли. Если бы парня убили, то не убегали бы, а уже шманали его старательно.

– Считаете, он выжил?

– Откровенно говоря, очень надеюсь. Хоть одно новое лицо, не желающее всадить в тебя очередь из автомата, – грустно усмехнулся подполковник.

– Откуда он вообще взялся? – задумчиво спросил офицер.

– Ты о чём? – не понял Евсеев.

– С той стороны сплошная глухомань и болото. Кроме бабы Шуры, там никто не живёт. Дальше сплошной бурелом после взрыва. Мы даже на бэтээре не проехали. А дороги все металлоломом забиты, когда на беженцев нападать начали. Тогда же с машин только топливо сливали, и само железо так на дороге и бросали.

– Верно. Хотя если он на вездеходе, то дороги ему не особо и нужны, – подумав, ответил подполковник.

– Всё равно не вяжется, – упрямо покачал головой старлей.