Возвышение Меркурия. Книга 17 (СИ)

А без неё много не навоюешь.

Князь крутанул правый ус и придвинулся ближе к легионерам.

— Что ж вы за воины такие? Ваш командир сгинул неизвестно где, за ним погиб и легат, а вы живёте в грязи и даже не пробуете ничего сделать! Позор и бесчестье!

Оттенков сознания я сейчас не видел, но тут всё было ясно и без них — сложно ошибиться, когда перед тобой стоят пятеро смертных, чьи лица искажены яростными гримасами.

Прежде чем они успели ответить что-то нелицеприятное, превратив наш диалог в перезвон клинков, я вклинился с новым вопросом.

— Как попасть в эту вашу рубку? Как мне отыскать брата?

Секунд десять они молчали. Четверо легионеров, что стояли позади, смотрели на центуриона, а тот в свою очередь пялился на нас. Не знаю, сколько именно они провели времени в лабиринтах этого корабля, но остатки воинской чести в них ещё имелись. И Ратибор сейчас прошёлся по ним. Буквально потоптался грязными сапогами.

Наконец офицер определился. Хмуро глянув на довольного собой князя, перевёл взгляд на меня и принялся излагать.

— Рубка в самом центре, а со стороны кольца к ней ведут тридцать переходов. Один находится на нашей территории.

Сделав короткую паузу, мрачно добавил.

— Чтобы получить право входа, достаточно капли крови. Но вот в обратную сторону это не сработает. Вернуться назад не получится. Из самой рубки пока тоже никто ещё не выходил.

Как говорил Вакх, чем дальше в горы, тем тяжелее кулак у кузнецов. Он как-то поспорил, что охмурит сотню дочек этих самых кузнецов в теле тщедушного аватара, провернув всё ровно за сто дней, не используя божественную силу и не прибегая к посторонней помощи.

Центурион замолчал, а вот один из его солдат неожиданно сделал шаг вперёд и впившись в меня взглядом, задал вопрос.

— Ты сказал, что почувствовал силу брата. Получается наш господин всё ещё жив?

Окинув их взглядом, я усмехнулся.

— Я не просто почувствовал слепок его энергии. Он пытался поговорить со мной. Но корабль моментально ушёл в портал, не дав ему этого сделать.

Прервавшись, в свою очередь поинтересовался.