Всё начинается со лжи

— Я беременна от влиятельного человека, которого не хотела бы называть, — опустила она руки, и платье обтянуло круглый животик сроком недель на двадцать. — Но мне нужно доказать, что это его ребёнок. А там видно будет.

Хотелось стукнуться лбом о стол. Но ни один мускул не дрогнул на моём лице.

— Что значит доказать? Вы хотите тест ДНК на подтверждение отцовства? Так это любая лаборатория сделает, зачем вам я?

— Не только. Всё не так просто, — вздохнула она.

А по мне так как два пальца об асфальт.

— Он знает о вашей беременности?

— Нет, — заёрзала она.

— У вас были другие половые партнёры в период зачатия?

— Нет.

Мои брови вопросительно приподнялись.

— Откуда тогда эти сомнения в отцовстве?

Она сжала губы.

— Половой акт был защищённым? — догадалась я.

— Да, он надевал презерватив, поэтому вряд ли мне поверит, — одарила она меня ненавидящим взглядом.

У-тю-тю, какие мы сердитые!

— Как же тогда это случилось? — продолжала я допрос.

— А это важно? — дёрнулась девушка, словно я задела её за живое.

— Мне — не важно. Но вы ведь попросили помощи.  Логично начать с правды.

— Он много лет использовал меня. Имел, когда хотел. Когда ему вздумается. Мог просто идти мимо, когда я убираюсь, затащить в ванну и грубо отодрать. Я же никто, так.

«Шёл мимо», «затащил в ванну», «много лет использовал», «я домработница господина Верейского» …

Мне резко стало жарко, когда её слова вдруг сложились в совершенно определённую картину: кто именно этот загадочный влиятельный человек.

— И что ты сделала? — спросила я резко пересохшим горлом.

— Взяла использованный презерватив и… — неопределённый жест в направлении своей промежности, но мне и так было ясно, как именно она им воспользовалась.

— И чего ты теперь хочешь?

— Я же сказала: мне нужен анализ и официальное подтверждение.

— Нет, чего ты на самом деле хочешь, девочка? — устала я церемонится с этой хитро выделанной девицей. — Денег? Славы? Справедливости? Я слышала, на телевидении любят хороших девочек, обиженных плохими богатыми дядями.

Я сверлила её глазами, пытаясь угадать, точно ли попала, что это Верейский? Она ведь не сильно и скрывала. И сама себя накручивала, вдруг ощутив приступ ревности. Острой примитивной банальной ревности и какой-то обиды.