Всё начинается со лжи

А на звонок, большую кованную дверь дома открыл сам Пашутин.

Глава 45. Эльвира

— Какие люди! — усмехнулся Владимир Олегович Пашутин, увидев меня в дверях. В блестящих туфлях, строгих брюках и белоснежной рубашке, расстёгнутой на груди, он выглядел даже нарядно. И весь его вид говорил о том, что он чем-то доволен. — Ну, проходите, раз пришли. А мы тут как раз празднуем.

Он показал правую руку, отступая в дом. И блеснувшее на пальце обручальное кольцо сняло все вопросы.

— Эльвира Алексеевна? — вышла на шум Ксения, пусть не в подвенечном платье, но близком к тому.

И, чёрт побери, она ведь не просто удивилась, она смерила меня взглядом. Картина маслом: хозяйка дома и незваная гостья, которую тут не рады видеть. Во взгляде Пашутина и то было меньше неприязни. Хотя логично. В нём-то неприязнь откуда? Он победил, указал моё место, показал кто хозяин. Он даже снисходительно готов меня выслушать и протянуть носок ботинка для поцелуя.

Правда меня не особо смутили ни его снисходительность, ни высокомерие поломойки, ставшей вдруг столбовой дворянкой. Могу ведь и щёлкнуть по носу, чтобы не задирала, просто намекну Пашутину каким образом она забеременела, а могу… и побрезговать. Честно говоря, плевать мне на неё.

— Поздравляю! А я не с пустыми руками, вы не подумайте, — усмехнулась я.

И уверенности во мне не убавилось, даже когда за накрытым с одной стороны огромным столом я увидела других участников фуршета. Точнее, всего одну.

— Юлия Владимировна, — кивнула я, когда та подскочила из-за стола. — Какая неожиданность. Вижу всё же нашли общий язык с мачехой. Похвально. Как удачно, что вы уже вернулись. Как вам погода в Лондоне? Я слышала, был дождь.

— Ты была в Лондоне? — удивился Пашутин, войдя следом за мной.

— Я?.. Да, — на миг растерявшись, она взяла себя в руки, так и не глянув на отца. — Летала на уикк-энд, — растянула губы в недобрую улыбку. — За подарком. Вам, Эльвира Алексеевна, к помолвке.

— Жаль, что я его так и не получила.

— Шампанского? — снисходительно следя за нашей дуэлью, предложил Пашутин.

— Не откажусь, — пожала я плечами. — Тем более столько поводов. Это мы сейчас за что выпьем? За здравие или за упокой? — приняла я из его рук фужер.

— А вы, я вижу, настроены серьёзно, — нахмурился он.

— Весьма.