Всё начинается со лжи

— Нет, мам, он мне не изменил. И я не еду в Благовещенск, — обняла я маму. — Но мне правда сейчас очень плохо. Не заставляй меня ещё с тобой спорить. Я и так не знаю, что делать. Не знаю, понимаешь? — В дверь позвонили. Я встала. — Хочу пойти и кого-нибудь убить, — обернулась в дверях.

И даже точно знаю, кого. Но тогда меня посадят за убийство двух и более лиц. Но, сомневаюсь, что мне станет от этого легче.

Я махнула рукой. Пнула игрушку, что попалась под ноги по дороге. И широко распахнула дверь.

— А… Э…

— Наталья Александровна, — напомнила маленькая худенькая и очень приятная женщина, видя моё замешательство.

— Здравствуйте, Элечка! — прижала она к груди сумочку в нерешительности. — Простите, если я не вовремя.

— Нет, нет, что вы, проходите, — я наконец пришла в себя и посторонилась, приглашая её в квартиру. — Ма-ам! Па-ап! — крикнула я. Но их обоих опередила Матрёшка:

— Ба! — кинулась она навстречу гостье.

«А вроде собирались только чаю попить», — усмехнулась я, разливая вторую бутылку вина по двум бокалам, а точнее разливая её остатки.

Сначала мы сидели впятером. Первой уложили спать Матрёшку. Следом уехали домой мама с папой. И мы с Натальей Александровной остались вдвоём.

Слегка под хмельком. Слегка обе расстроенные.

Она переживала за сына — он позвонил совсем грустный, усталый, потерянный. Спрашивал про меня и Матрёшку, беспокоился как мы. Поделился, что меня уволили.

Конечно, его мама собралась и приехала."

"А я… я вдруг поймала себя на мысли, что тоже больше переживаю за него, чем за себя.

Волнуюсь, что он пропустил важную встречу. Что теперь места себе не находит. А как работать в таком состоянии? Как сосредоточиться на делах, когда все мысли о другом?

— Он случайно не поделился как у него дела с покупкой акций? — вкратце рассказав, как красиво меня подставили и за что уволили, осторожно спросила я.

— Акции? — удивилась она. — Что ты, Элечка, я же в этом ничего не соображаю. Даже если бы он мне сказал, я бы ничего не поняла.

— Вот и я так, — прикусила я губу.

— А Павлик, он даже с отцом вряд ли бы поделился.

Он такой самостоятельный, — вздохнула она. — С детства. Я даже спрошу, он скорее отшутится, чем ответит. А у него какие-то проблемы?

Не так наглядно, как Павел, но я всё же нарисовала ей на салфетке «расклад сил» и пояснила что смогла.

— Павел, Алескеров, Пашутин, мелкие акционеры. Я только не знаю кто держатель вот этих двух процентов, — обвела я цифру «два» в кружочек.

Наталья Александровна красноречиво пожала плечами.