Всё начинается со лжи

— Так добро пожаловать в ряды, тех, кого подставила Юля̀ Владимировна. Надеюсь, Алескеров не труп? — на ходу схватывал я о чём разговор, хотя и с трудом. Они Юльку что ли не поделили?

— Нет. Но быть рядом с ним я больше не хочу. Не могу. Да и не имею права.

— Правильно. Ты же по сути теперь предатель. Раз поднял руку на брата из-за бабы. Но ты не расстраивайся, старина, — похлопал я его по плечу. — Ты не первый. И не последний. Главное, не убил. А покалечил сильно?

— Нет. Только руку сломал. А это, — он глянул на живот, — я сам налетел.

— Ну ясно, хорошо, что не поскользнулся и не упал, на ножичек-то, да ещё несколько раз. Хотя скажу тебе честно, я ни хрена не понял. Кроме того, что ты за Юльку решил пришить Алескерова, но не смог. Это я правильно уловил?

— Он её изнасиловал.

— Изнасиловал? — не скрывая, удивился я."

"Как её жених, хоть и бывший, я, конечно, должен был сейчас охренеть и не поверить его словам. Хотя нет, охренеть я должен был ещё тогда, когда он сказал, что любит мою невесту.

Сейчас я должен уставиться на него в шоке, в ужасе, в потрясении. Но, как человек, что прожил с Юлией Пашутиной не один год, я именно удивился.

По-настоящему прочувствовать на себе каково это, когда тебя насилуют — это была чуть ли не её мечта, которой мне никогда не понять. Но Лиза была права: отчасти Юлька и правда была сумасшедшая.

— А ты уверен, что всё было именно так? Ты там был?

— Нет, — посмотрел на меня этот прямолинейный и бесхитростный как хук справа парень с подозрением.

— Но я был у неё в больнице. И я знаю на что способен Алескеров. Это его отец нанял меня, чтобы я присматривал за ним. А я…

— Да, да, да, — отмахнулся я. — Я уже слышал: ты не справился. Давай, подбери сопли. Ты там что-то на счёт любви говорил. И давно вы с ней… любитесь?

— Ренат встретил её в баре с месяц назад. Мы там выпили, покурили и он предложил… «тройничок». А потом мы стали встречаться и без него.

Я скрипнул зубами, но в этот раз не удивился. Опять забилась на «слабо»? Если ещё и травка была замешана или прочая дрянь, то уровень бедовости в ней зашкалил за максимум.

Выпрыгнуть в море с вертолёта, выйти из машины на полном ходу или вот устроить групповушку, кстати, не первую в её жизни, что бы там себе ни надумал этот смирный сейчас как телок детина — всё это про неё. Всё это я уже проходил. В какие только передряги она ни влипала. С каких только неприятностей я её ни вытаскивал. Но в этот раз она, похоже, превзошла сама себя.