Восстающая из пепла

Потом он решил забрать меня и из школы. Даже не обговорив со мной прекращение учёбы. Просто поставил перед фактом. А ведь я получила грант на обучение в институте! Таких грантов не больше десяти на всю Империю! А он играючи перечеркнул все мои планы и надежды. Когда подписывала договор, я надеялась, что быстро найду способ сбежать, наивно полагая, что он не опустится до насилия.

Как оказалось, не зная правды о себе, я добровольно заключила себя в клетку, которая убивала меня, лишала сил, так необходимых для побега.

Потому надеялась, что он уйдет из школы в следующем году, я смогу восстановиться, закончу обучение и наберусь сил для побега. Полагала, что насытившись, он охладеет ко мне, и расстояние потушит его так называемую «любовь», но всё больше сомневалась в этом. Я растеряла свою привлекательность, однако он этого будто и не замечал. Исступленно целовал меня, обнимал, взирал с восторгом. Меня передёргивало от его одержимости. План побега был, но магических и физических сил на его осуществление не осталось.

Из книг по расам я знала, что после самосожжения феникса его тело обновляется, сбрасываются магические эффекты. Я по-прежнему не могла поверить в написанное. Всю сознательную жизнь считала себя человеком, как и все вокруг, относилась к другим расам с опаской, кто бы на моем месте поверил? Но всё же решила положиться на этот шанс.

Прибытие в замок фон Нейкеров подсказало, как стоит поступить. Море в тот день ярилось, гудел ветер, в небе клубились чёрные тучи.

Стихии уже тогда звали меня. С трудом я преодолела подъем в башню замка, вложила в руки Максиана кинжал и помогла вогнать лезвие в своё сердце. Ждать, пока его одержимость убьёт меня медленно, не желала. Лучше так, даже если я не феникс. До сих пор перед глазами потерянное лицо Максиана, отчаяние в его взгляде.

Потом я падала, падала и возносилась, истлев пеплом. Взмыла в грозовое небо, слившись со стихиями. Это был восторг в чистом виде. Я бушевала порывистым ветром, что пригибает деревья к земле, неслась каплей дождя, что проливается на жадную землю.

Я сверкала яркой молнией, расчёркивающей грозовое небо, вздымалась морской волной, гневно ударяющей о скалы. Я отступала влажным песком под солеными волнами.

Именно там, на берегу, я и восстала. Обнаженной, обновленной, освобожденной. Обе печати исчезли, ведь в этот день я погибла. Погибла, чтобы выжить. Дальше я вернулась в школу, воспользовавшись аркой ближайшего города.