Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

Всю официальную часть я скучаю.

После хожу рассматриваю образцы ювелирной продукции, которая представлена в витринах.

Сути благотворительности не понимаю, пока не начинается аукционная часть.

В момент, когда я ничего не подозреваю, ко мне подходит девушка с боксом и просит вынуть один упакованный прямоугольник размером со стандартную визитку.

Делаю как меня говорят: достаю, открываю, читаю название лота.

Пока идут торги, выхожу на террасу подышать.

Из мыслей о Парамоне меня отвлекает входящий. Увидев, что это его юрист несколько удивляюсь, но вызов принимаю.

– Здравствуйте, Олег Романович. По какому вопросу звоните? Сразу напоминаю: я в отпуске. С клиентом Парамоновым П.К. согласно договору наши отношения расторгнуты. Рада, что вы в курсе и не забыли, – отвечаю корректно, но твердо.

– Виктория Вольдемаровна, на тысячу процентов с вами согласен. Я просто разбирал документы в офисе, где вы готовились к делу, – ровно объясняет Ширяев. – Осталось много ваших личных вещей. Все собрал в коробку.

– Олег Романович, я сейчас не дома. Если будете мимо ехать, то оставьте у консьержа.

– Ну, я тоже не скоро освобожусь.

–Хорошо, тогда пусть курьер передаст с пояснением, что это для меня.

После утомительного мероприятия и ужина в ресторане, во время которого Теодоро все время пытался уговорить меня поехать в его гостиницу, домой возвращаюсь не слишком поздно, но без настроения.

Улизнуть мне удалось только под благовидным предлогом раннего вылета.

Зайдя в холл парадного, первым делом интересуюсь: передали для меня коробку или нет.

Услышав ответ: “Никто не приезжал. Ничего не передавал”, – поднимаюсь на свой этаж.

Лишь успеваю снять платье и принять душ, как раздается назойливый звонок подъездного домофона.

Обмотавшись полотенцем, выхожу в холл прихожей. В мониторе вижу юриста Парамонова.

Со словами: “Оставьте, пожалуйста, у консьержа”, – открываю дверь и иду в гардеробную.

От размышлений о том, что взять с собой в Питер меня отвлекает блямканье дверного звонка. Чертыхнувшись, иду в прихожую. Снова смотрю в видеодомофон. Опять вижу улыбающееся лицо Ширяева.

Вздыхаю, матерюсь, но дверь открываю…

Глава 43

– Твою мать, – восклицаю и пытаюсь закрыть дверь. Но…

Сделать этот не успеваю, потому что в косяк упирается плечо Парамонова, а в дверь носок его брендовой туфли.