Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

Я же думаю над тем, как унять противный зуд.

- Уверен. Мы найдем с Вами общий язык, Виктория Вольдемаровна, – завершая свой спич, Парамонов кивает головой, словно ставит точку над “i”.

И опять смотрит на меня. Я тоже не могу оторвать взгляда от его синих глаз со стальными искрами.

Прямо читаю в них бегущую строку: “Можешь даже не пытаться. Отказаться не получится!”

Понимаю: он пытается меня продавить.

Не дожидаясь моего ответа, Парамон выдыхает:

– Вот и договорились!

Меня это злит. Снова мажу по долбоящеру взглядом и обращаюсь к Ульянову:

- Владимир Ильич, у меня слишком большая нагрузка для еще одного сложного дела.

Уля зеркалит мое поведение. Посмотрев на меня взглядом, в котором читаю: “Куда ты денешься!” - он говорит Парамонову:

- Уверен на тысячу процентов, Виктория Вольдемаровна, сможет оказать Вам квалифицированную помощь.

После слов ВладИча понимаю: обсуждать больше нечего.

Встаю с кресла и, не прощаясь, выхожу из кабинета.

Спускаюсь на парковку и впадаю в легкое недоумение.

Мой “кАен” со всех сторон закрыт автомобилями. Только…

Машины по бокам меня совершенно не беспокоят, а вот майбах, стоящий впереди, очень даже.

Чуйка подсказывает, что это членовоз Парамоши. Но…

Зная, что бонзы на таких авто сами за рулем не ездят, заглядываю внутрь, в надежде увидеть водителя. Увы и ах, салон пуст.

Разворачиваюсь и подхожу к багажнику своего порша. Достаю биту, которую мне подарил сам господин Бражников.

Глажу инструмент воспитательного наказания.

Чувствую себя ангелом возмездия с черными крылышками.

“Тук-тук-тук! Сейчас - сейчас! Сейчас прольется чья-то кровь, - произношу мысленно речитативом слова, которые в моей голове идут систолами аритмии.

Даю себе еще минутку подумать, задумчиво поглядывая на биту и на майбах…

Глава 18

Только сажусь в такси, как на телефоне высвечивается входящий “УльИч”.

Отвечать на звонок не хочу от слова совсем, потому что сильно сердита на этого меркантильного псевдо популиста вечных ценностей.

Думаю минуту и все же принимаю вызов, чтобы выразить поклоннику золотого тельца свое “фи”.

– Что надо, Шура Балаганов?! Идите пилить свою гирю от Парамоши...

– Вишня, ты совсем охренела в атаке? Где твоя хваленая выдержка, Витька?

– Уйди, противный! Я в печали, – выдыхаю скорбно.

– В смысле в печали? Кто в печали? Вишня, ты и в печали?! Это даже звучит смешно.