В горах пощады нет

Тогда в голове министра обороны другие мысли появлялись бы, может быть, иногда даже умные…

Мысли эти привычно мелькали в голове подполковника, как они мелькают у многих армейских офицеров, но они почти не мешали ему оценивать ситуацию. Впрочем, оценивать ему пока еще было нечего.

– Где они? – спросил Александр Григорьевич.

Старший лейтенант через плечо коротко посмотрел, показывая, что вопрос слышал, и отключил «подснежник»."

"– Сейчас, товарищ подполковник, спустятся на дно ущелья и к ручью выйдут. У них еще один объявился, девятый… Впереди шел.

Разведчик. Мы раньше его не видели. Он сейчас у ручья сидит. За кустами не видно. Из этого делаю вывод, что у ручья банда намерена устроить привал. Сейчас наблюдаю, выставят или не выставят охранение. Чтобы наши нечаянно не наткнулись. Вот… Идут… Из-за деревьев выходят…

Подполковник Бурлаков поднял бинокль. Тот у него был сильный. Тоже не отечественный. Таких мощных в российской армии не держат. Этот бинокль он захватил здесь же, в Чечне, у какого-то попавшего в плен арабского наемника.

Боевой трофей, который положено, вообще-то, согласно положению о трофеях, сдать. Сданные трофеи, если они чего-то стоят, распределяются, как слышал Бурлаков, среди начальства. И он посчитал, что ему, участвующему в боевых операциях, бинокль необходим больше, чем какому-нибудь генералу из интендантов на охоте. И сейчас лишний раз убедился, что был прав. Рассмотреть бандитов в такой бинокль можно было хорошо. И не просто рассмотреть, но и оценить, что более важно. А оценка показала, что в банде только двое – люди опытные, возрастные и, наверное, немало на своем веку повоевавшие. Остальные же были совсем молодые парни, которым заморочили головы. Молодежь, пополнившая ряды боевиков уже после того, как основные военные действия на Северном Кавказе были завершены, как показывала практика, мало на что годилась. Современные джамааты[15] не имели в своем распоряжении баз, где возможно было бы проводить долговременную и качественную подготовку. И потому молодые бандиты в бою часто терялись и не могли противостоять подготовленным бойцам. Хотя упорства и характера молодежи было не занимать.

– Я семерых насчитал… – сказал Бурлаков.

– Да, одного, видимо, оставили в охранении, – согласился старший лейтенант. – Значит, еще одного вперед вышлют. На склоны они обычно охранение не выставляют.

«Подснежник» в нагрудном кармане Аношина замигал красной лампочкой и подал слабый звуковой сигнал.