Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

Эльф побледнел, затем покраснел – мило так, до кончиков длинных острых ушей – и вскочив, прошипел рассерженной коброй:

– Ты… Ты…

Что он собирался сказать, дослушивать не стала – скользнула на освободившееся место, чинно сложила руки на коленях и преданно воззрилась на преподавателя.

Йонетту ничего не оставалось, как опуститься рядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Передышку в несколько секунд мне все-таки дали, а потом последовала очередная атака.

– Змея… – прошипели на этот раз слева. И я, полуобернувшись, встретилась взглядом со вторым участником этого «милого» дуэта.

О, вот и поддержка с фланга подоспела.

Симпатичный эльф с огромными голубыми глазами, длиннющими ресницами, очаровательными ямочками на щеках и темно-золотыми волосами. Славный такой рыжик, и очень юный на вид – младше меня уж точно. Жаль только, надменный и спесивый не по годам, впрочем, как и все его соплеменники.

Стоило, наверное, проигнорировать его выпад, сделать вид, что ничего не слышу – оглохла, ослепла и онемела одновременно. Но я еще не остыла после столкновения с Йонеттом, поэтому молчать не стала.

– Приятно познакомиться. Только почему «змея»? Змей, тогда уж. Вы ведь мужчина… если не ошибаюсь. – кивнула в ответ, с благосклонным интересом наблюдая, как темнеет лицо потенциального противника, а глаза загораются праведным гневом – вот-вот молнии появятся и испепелят меня на месте.

– Человеч-ч-чка…

Ого! Он тоже, оказывается, шипеть умеет. Точно змей.

– Эльфенок, – не осталась я в долгу.

– Почему эльфенок? – захлопал ресницами перворожденный. Недоуменно, даже обиженно. Похоже, так удивился, что забыл о своем благородном негодовании.

– А почему человечка?

– Как же тебя еще называть?

И вот тут я зависла. Действительно, как? Есть эльфийки, орчанки, даже гоблинши с драконницами, а как обращаться к человеческим девушкам в мире, где люди – не единственная раса?

Проблема…

Но слово «человечка» мне все равно не нравилось, унизительное оно какое-то.

– Валерия Кольцова. Можно, Лера. Мы ведь друг другу не чужие. Почти друзья теперь… после всех наших разборок.