Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

Небрежная поза, хищный прищур ярко-синих глаз, чуть заметная ехидная усмешка… Высокородный эйр во всем своем непробиваемо-надменном великолепии. Но за этой отстраненной, привычной маской мне вдруг почудилось странное напряжение, а еще усталость, словно Берриану так и не удалось этой ночью выспаться или хотя бы немного отдохнуть.

И я почти посочувствовала. На миг… Пока он не начал говорить, и я не вспомнила, с кем имею дело.

– Человечка… Ну наконец-то. Долго ты добиралась. Я уже думал, придется снижать тебе общий балл.

За опоздание… – произнес Торэт, лениво растягивая звуки. Как будто я, едва появившись, уже успела его утомить. И так при этом улыбнулся, что у меня не осталось ни малейших сомнений: снизил бы, не колеблясь и с огромной радостью.

Стоявшие чуть поодаль эльфы переглянулись, обмениваясь смешками. Я стиснула кулаки, не желая оправдываться и ввязываться в бессмысленный спор, по крайней мере сейчас, и уже собиралась шагнуть вперед, но тут мне на плечо опустилась рука, а знакомый голос сухо отчеканил:

– Занимайтесь остальными, Торэт.

Я сам отведу адептку.

На миг показалось, что Берриан собирается возразить – вон, даже подбородок вскинул, упрямо так, вызывающе. Но вместо этого он лишь едва заметно усмехнулся, пожал плечами и произнес с убийственной, ледяной вежливостью:

– Как пожелаете, магистр Канаги.

Окинул меня нечитаемым взглядом, коротко кивнул и направился к поджидавшим его адептам. Идеально прямая спина, походка упругая, уверенная и вместе с тем удивительно легкая, какая-то летящая.

Люди так не ходят.

Несколько секунд я просто смотрела ему вслед, размышляя, какую пакость эльф еще для меня подготовил, пока за спиной не раздалось негромкое:

– Валерия…

И я мгновенно забыла обо всем, в том числе и о высокомерном эйре, разворачиваясь к наконец-то появившемуся куратору. Вот уже действительно: лучше поздно, чем никогда.

– Мэтр, как же я рада вас видеть. Мы вчера искали вас весь день. И сегодня утром тоже…

Ну да, не стоило, наверное, вот так сразу накидываться на почтенного наставника.

И за рукав хватать тоже – точно я опасаюсь, что магистр внезапно передумает разговаривать и опять куда-нибудь сбежит. Но он ведь сам обещал прийти. И мы, действительно, ждали.

– Простите, Лера, – неожиданно мягко произнес Канаги, и было так странно слышать от него это неформальное, почти домашнее «Лера». До сих пор он упорно и очень официально величал меня полным именем, категорически не желая его сокращать.