Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

Он как раз собирался открыть кран, когда руку полоснуло резкой болью, точно в нее вонзили кинжал. Мужчина сдавленно зашипел, бросил взгляд на ладонь и застыл – на запястье расцветала вязь магической печати. Совершенно не знакомой ему татуировки. Он не то, что не встречал, даже не слышал никогда о такой.

Удар сердца…

Еще один…

Круг замкнулся, руны, вспыхнув последний раз, погасли, сложившись в загадочный символ.

– Эриа – нахмурившись, прочитал Торэт, и в тот же миг его собственная магия словно взорвалась, огнем растекаясь по венам.

Сила, которую первый сын Дома Луны научился контролировать еще в раннем детстве, теперь рвалась наружу, грозя затопить все вокруг, и настойчиво тянула его куда-то. Так настойчиво и неумолимо, что сопротивляться было практически невозможно.

Несколько мгновений на раздумье и принятие решения, и вскоре Риан, стиснув зубы и старательно игнорируя зов магии, уже двигался по коридору. Он шел к тому, у кого надеялся найти ответы на все свои вопросы. У нужной двери ненадолго остановился, но постучать не успел.

– Высокородный эйр Даэрн Элистар отбыл из академии по срочным делам, – уведомил его дух-хранитель, неспешно выплывая навстречу. Сдержанно поклонился и перед тем, как вновь втянуться в стену, добавил: – Вернется завтра, к началу занятий…

Вновь лестница…

Еще одна…

И еще…

Торэт не заметил, как оказался в академическом дворе – на площади, где еще совсем недавно первогодки с восторгом и страхом ждали свои искры. И где строптивая земная девчонка совершенно неожиданно получила редкую лунную магию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍К человеческой девушке из другого мира.

К Валерии.

* * *Молчание затягивалось, тишина становилась все более напряженной, а высокородный не торопился отвечать на мой вопрос. Тогда я решила начать первой. Вытянула вперед руку, демонстрируя обновленную печать, и констатировала очевидное:

– Татушка не исчезла, но изменилась. Почему?

Зрачки Торэта расширились, он уставился на мое запястье, потом поднял взгляд, поколебался, словно решая, говорить или нет, и хрипло выдохнул:

– Не знаю.