Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

Все кланы объединились против них, а возглавили союзную коалицию новоявленные родственники – Дом Луны и Дом Золотого листа.

Потянулись месяцы изнурительной борьбы. Ведьмы не умели воевать, они уступали эльфам в численности, в боевой подготовке и гибли… гибли… гибли.

Верховная усмирила свою гордость, спрятала поглубже обиду и снова отправилась к лунному – умолять о пощаде. Но бывший возлюбленный не захотел даже взглянуть на нее, не то, что встретиться. Вместо него к ведьме вышла золотая.

Впрочем, долгого разговора у них не получилось.

Ведьма способна вытерпеть многое. Способна простить и понять почти все. Но не предательство. И ковен, собрав оставшихся сестер в большой круг, открыл великий портал – последний в истории этого мира.

Они ушли, но перед этим Верховная прокляла эльфов, сказав, что они недостойны истинной любви.

Никогда больше ни один перворожденный не сумеет отыскать свою пару. Даже если столкнется – не узнает и равнодушно пройдет мимо.

Золотые обречены веками любить безответно, гореть страстью и не получать отклика. А лунные – не испытывать сильных чувств ни к кому и слабеть с каждым новым поколением, теряя силы и магию.

Так будет продолжаться до тех пор, пока один из них не встретит ту, что разбудит его сердце, ту, ради которой он, не раздумывая, пожертвует всем – даже собственной жизнью. И пока она не поверит в его искренность и не примет, как своего единственного возлюбленного…

Последнее видение погасло и все снова заволокло разноцветным туманом. А затем из этого радужного марева вышли двое – черноволосая женщина и кот с вишневыми глазами.

– Верховная… – прошептала я вмиг пересохшими губами.

Ведьма приблизилась, мягко коснулась ь моего лица тонкими пальцами, погладила по щеке – раз, другой, словно знакомилась на ощупь. Улыбнулась довольно и счастливо.

– Дитя моей крови… Теперь ты знаешь все. Теперь ты помнишь все. Теперь ты одна из нас. Решай сама. Суди справедливо. Слушай сердце. Оно не обманет…

Последние слова Верховной все еще эхом звучали в ушах, когда я, наконец, очнулась – открыла глаза и бездумно уставилась в потолок.