Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

– Моя Лерочка спокойно сидит и беседует, как и полагается скромной, хорошо воспитанной девочке… гм… чародейке, – сладко улыбаясь, пропел в ответ стрекозел, и я чуть не подавилась воздухом, услышав это. Он назвал меня Лерочкой и воспитанной девочкой? Наури же, резко сменив тон, ехидно продолжил: – А вот чем там занимается твой наглый, хитровыделанный эльф, еще вопрос. И мы с подельник… с серым как раз очень внимательно за этим наблюдаем. Правда, серый?

– Мр-ря…

– Ну вот. Так что все под контролем. Можешь возвращаться в реальность.

– Ах ты… ты… – быстрый взгляд в мою сторону, ехидная усмешка и торжествующее: – Ты просто стрекозел!

Я в очередной раз захлебнулась на вдохе. Это она что, подслушала, как мы между собой Хана называем?

– Да ты и пострекозлее видела, – не растерялся мой мелкий. – В зеркале. Особенно по утрам!

– Ллах морхонн!

– От ллахи и слышу.

– Что-о-о?

Видимо эта «ллаха» оказалась очень обидным «комплиментом», потому что Ланиэ вдруг оскорбленно топнула ногой в высоком сапожке, распахнула радужные крылья, вскинула подбородок и послала в барьер, отделяющий ее от Хана, очередь грозно шипящих шаров.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ловушка не выдержала такого неистового напора самого искреннего возмущения, покрылась трещинами и начала расплываться в воздухе.

– Марр! – завопил Хан, шарахаясь в сторону. – Ты ведь меня ценишь да? И уж точно не хочешь потерять такого замечательного старшего… хорошо… младшего брата? Тогда задержи ее.

– Стоять!

– Мря-уууу…

– Бух…

– Бам…

– Ууууу…

Мы с Торэтом переглянулись.

– Суровая она у тебя, – с уважением пробормотала я. – Почти как мой Хан.

– Хуже. – Высокородный ещё раз задумчиво покосился вниз. Хмыкнул и резюмировал: – Кое-кого пора спасать.

Внизу мы оказались очень вовремя – в ту минуту, когда пузырь с громким хлопком лопнул и исчез. Торэт как раз успел подхватить Лани, которая, эффектно запрокинув голову, сложила крылышки, упала на подставленные ладони, беспомощно всхлипнула и красиво потеряла сознание. Правда, не забыла перед этим заботливо и ревниво осмотреть, вырванное из моих цепких лап «ушастое сокровище».