Униженная невеста. Как выжить в замке Дракона (СИ)

Все это время Ролдэн молча не отрываясь смотрит на мою суету, и я вспыхиваю под этим взглядом.

Он в два шага оказывается около меня.

Ролдэн дергает материю с такой силой, что мои пальцы невольно разжимаются, а потом ночная рубашка летит куда-то в угол, где и падает черной кучей.

Он подхватывает меня как пушинку и бросает на кровать. Матрас пружинит подо мной, и подкидывает меня вверх. Муж нависает надо мной. Я стараюсь прикрыться краем покрывала, но Дракон останавливает мою руку.

Тогда я пытаюсь оттолкнуть его:

— Уходи! Я не хочу!

И упираюсь ладошками в его грудь.

У него есть другая, вот пусть и спит с ней!

— Ты моя жена, и мне не требуется твоё согласие, — хмыкает безразлично Ролдэн, склоняясь ко мне.

Я пытаюсь увернуться от его поцелуя, но мне не удается. Его губы властно сминают мои. Я не могу ему противостоять: я на его фоне тростинка, хрупкий мотылек.

Его язык жадно вторгается в мой рот. Он сдавливает мою голову сильной ладонью, словно тисками.

Его губы скользят по моему телу, и я еще раз пытаюсь оттолкнуть его. Он хватает меня за запястья и довольно сильно до боли сжимает. Мне кажется, что ещё миг, и мои косточки хрустнут. Ему их сломать, словно спичку переломить.

Муж произносит, глядя мне в глаза:

— Ты же не хочешь, чтобы я их сломал? Заживать будут долго и болезненно, поверь!

Он пристально смотрит мне в глаза.

Конечно, я не хочу, поэтому отрицательно мотаю головой.

— Тогда прекрати.

А что мне еще остается?

Он отпускает мои руки и на моей нежной коже остаются чёткие отпечатки его пальцев.

Я жду опять от него грубости, поэтому зажимаюсь и затравленно смотрю на него. Но он опять не оправдывает мои ожидания.

Его шелковая рубашка, переливаясь в свете свечей летит на пол. Он наклоняется и невесомо целует меня в шею. Его губы мягкие и нежные. Но это все равно насилие. На этот раз я уже не чувствую ничего, кроме желая, чтобы он остановился.

— Не трогай меня!

Я невольно вцепляюсь в его плечи, но он тут же поднимает на меня глаза, в которых по радужке пробегает огонь, как предупреждение. В моей голове снова мутнеет от страха. Вот так просто он может любую уложить в постель, заставив боятся до смерти. Ему совсем не важны чужие чувства.

Он едва касается губами моей груди и опускается ниже.