Тройняшки для миллиардера. Воронцовы

Медленно поднимаюсь, пошатываясь, направляюсь в ванную комнату.

Жутко хочу есть, но при этом нещадно тошнит уже несколько часов кряду, тянет низ живота.

Принимаю горячий душ, долго смотрю на себя в зеркало. Даже не верится, что шесть месяцев жизни с Сютой закончились вот так. Ничем. Свадьбы не будет. Ничего не будет.

Взгляд падает на запечатанную пачку теста на беременность. Разглядываю в зеркале плоский живот, трогаю набухшую грудь. Прикосновения настолько болезненны, что ничего хорошего не обещают.

- Нет! Только не это.

Наутро бегу в ванную, первым делом делаю тест. Пока жду результат, молюсь всем богам на свете. Хоть бы пронесло. Сейчас мне никак нельзя.

Две заветные красные полоски разрезают мою жизнь на кусочки.

Хватаю трубку. Первое желание – позвонить Василию. Сдерживаюсь, понимая, что он не ответит или пошлёт куда подальше."

"Обдумываю тяжелое положение. Выход один – устроиться на работу.

Рассылаю резюме, отовсюду получаю отказы. Такое ощущение, что меня везде внесли в какие-то черные реестры, и работы нет для меня одной.

Решаюсь на крайние меры, иду с улицы в известную сеть магазинов масс маркета, устраиваться продавцом.

Снова не берут. Куча заполненных анкет, два этапа собеседования, и отворот-поворот.

Понуро бреду по коридору фирмы, когда меня догоняет молодая девочка эйчар.

- Полина, вы не найдете ни одной приличной работы в Москве. Уезжайте.

- Это еще почему? – нервно тереблю пальцы правой руки и огромное кольцо с бриллиантом.

- Вы в негласном черном списке.

Сердце кубарем летит вниз. Мозгом понимаю, это не может быть правдой, но сердечко подсказывает, девушка не врёт.

- Спасибо, - еле слышно выдавливаю я.

В этот же день покупаю билет на самолет в Артём. Здесь мне больше не рады. А там… хоть родители помогут с малышом. Устроюсь переводчиком или декларантом.

* * *Глава 28

Настоящее

Василий

- Полина, бесишь, - вцепляюсь в руку любимой женщины. Какого черта, за семь лет ни разу не попыталась рассказать правду мне или кому-то из моих близких? – рычу на неё.

Реально взбесила. Вернее сказать, я разозлился на себя. Пока моя женщина защищала мою и свою семьи, я вел себя как горделивый мерзавец.

- Ты могла позвонить, рассказать, что случилось, попросить помощи. Как ты справлялась с тремя детьми? Откуда брала деньги? Мои дети жили, как попало, где попало, ели что придется? – глажу острую коленку Полинки.

- Не утрируй, - выдает гневно.