Целительница моей души

— У вас ведь ещё одна племянница учится? — спросил вдруг король, и я кивнула. — Какой курс и дар?

— Третий. Огонь, — добавлять «ваше величество» я не стала, кажется, ему это не особо нравится, мне бы тоже на его месте надоело.

— И какой она была на своём курсе?

— Третьей. Оба раза.

Да, Вела была немного слабее остальных детей, и не самой сильной на факультете, но мой ответ всё равно удивил собеседника.

— Девушка — и третья на факультете огневиков? Потрясающе. Безумно интересно, кто же был вашим дедушкой.

— Так вы знаете?.. — я ведь не говорила, кого ударила Льюла. Интересно, ему из академии доложили, или младший брат сам рассказал. Второе — очень сомнительно, какой парень признается, что получил в глаз от девчонки? — Это вы велели ему извиниться?

— Он извинился?

— Да. И ещё сказал декану, что сам виноват, и Льюле отменили наказание.

— Тут моей заслуги нет. Я лишь спросил, не получал ли кто-то из его друзей в глаз от девушки за то, что говорил гадости её сестре.

— Всё равно спасибо.

Я вдруг поняла, что между братьями почти двадцать лет разницы, а так как всё то время, что я жила в Лурендии, король был один и тот же — меня мало интересовало то, что происходит в королевской семье, но уж смену-то монарха я бы не пропустила, кто-нибудь из сельчан меня просветил бы обязательно, — значит, именно мой брюнет заменил младшему брату отца.

Надо бы разузнать поподробнее о королевской семье, раз уж я в столице теперь живу и с королём общаюсь. И перестать его мысленно называть своим брюнетом. У него имя есть.

— Я закончила, — сказала я Эрролу, который так увлёкся игрой с засовом, что на наш разговор внимания не обращал — или молча слушал, мотая на ус, но вида не подавал.

Новая возможность привела мальчика в восторг. Теперь на его руке не гнулись только пальцы, но это его радость не уменьшило. Видя результат, Эррол осознал, что его выздоровление — дело времени.

Сегодня король вновь проделал привычный ритуал — вложил мне в руку монеты и поцеловал получившийся кулачок. А у меня все волоски на теле дыбом встали от странности происходящего.