Целительница моей души

— За что, — удивился пациент.

— За стипендию тройняшкам.

– Οни получили стипендию? — он довольно улыбнулся.

— А вы не знали?

— Нет. Я лишь поинтересовался у ректора Нортона — мы давно знакомы, он был куратором нашей группы, еще когда я сам учился в академии, — в курсе ли он, насколько талантливые студенты у него учатся. Видимо, ваши тройняшки его впечатлили настолько, что получили стипендию досрочно. Я рад.

— Спасибо, — повторила я.

В воскресенье мы дружно варили варенье. Пришлось несколько раз посылать старших мальчиков за банками, а потом и за сахаром — купленное в будни быстро закончилось.

С малышкой пришлось повозиться, но зато сахара нам теперь на несколько лет хватит, я даже дополнительных денег с её родителей брать не стала, мой труд был оплачен с лихвой.

Мы провозились весь день, безумно устали, хотя способности Авы нам очень помогли, зато кладовая при кабинете теперь была заставлена банками с лакомством, которое порадует нас зимой, когда свежие овощи в «зимнем сундуке» вырастить можно, а вот фрукты — уже нет.

Этим вечером я закончила возиться с кистью брюнета даже раньше полуночи, так что ещё и ногти слегка подрастила, не хотела браться за новую травму посредине сеанса.

— Великолепная работа. Завтра я принесу к вам вашего нового пациента, а к остальным шрамам вернёмся после того, как закончите с ним.

— Хорошо, — кивнула я, отметив про себя слово «принесу». Похоже, пациент травмирован настолько, что даже ходить не может. Хотя, брюнет же говорил «поставить на ноги», но тогда я подумала, что это образное выражение для выздоровления.

— Только есть одна просьба — нельзя ли перенести наши встречи на более ранее время?

— Можно, — вновь кивнула, мысленно прикидывая своё расписание. — С восьми вас устроит?

Часы приёма пациентов были до восьми, но основной наплыв был в первой половине дня, и в последние дни я освобождалась раньше конца приёма. Успею поесть, а если всё же пациенты задержатся — перекушу позже.

— Да, устраивает.