Целительница моей души

 — А навоз раздобудем, — это уже Ронту. — Даже купить его дешевле встанет, чем корм курам, а я надеюсь бесплатно получить.

— Не совсем бесплатно, — возразила Вела. — Тебе придётся тратить силу.

— Зато денежки при нас останутся, — улыбнулась я в ответ.

Нет, я не скряга, просто экономная. Жизнь заставила. Когда отвечаешь не только за себя, стараешься стелить соломку, куда только возможно. В том числе — иметь денежный запас на всякий случай. Так даже дышать спокойнее.

— А вишня? — расстроенно протянул Бейл.

— Будет тебе вишня, — потрепал младшенького по волосам Сев. — Косточками-то запасся?

— Да! Целый кисет привёз! И не только вишни.

— Хватило бы и парочки бобков. Ладно, пошли работать, а то скоро в академию возвращаться.

И дети дружной толпой отправились во двор. А меня оставили на кухне, печь плюшки и новое печенье — вчерашнее как-то совершенно незаметно исчезло.

Время от времени я поглядывала в окно, где молодёжь копошилась на другой части двора, которую официально решили считать садом.

Да, сейчас у нас была Ава с её телекинезом, но первые годы собирать урожай в старом саду, доставшемся нам вместе с домом, приходилось вручную. Вот тогда-то, одновременно с кубической картошкой, которую не нужно выкапывать, Льюла, с помощью братьев, стала выращивать новые деревца, совсем маленькие, не вырастающие выше двух с половиной метров, но усыпанные плодами и, благодаря Севу с Невом, дающие урожай несколько раз подряд — столько, сколько нужно, что бы наесться досыта и наварить варенье.

Кстати, о варенье — нужно будет завтра после уроков послать младших за сахаром и банками. Раз уж у нас грядут заготовки… А еще ведь с конюшней договориться нужно.

Ладно, у меня есть воскресенье, если всей семьёй навалимся — всё успеем. Ребятишки у меня сладкоежки, варенье любят, вот пускай и стараются для себя. Сама я к сладкому относилась спокойно, но любила развести ложечку варенья в воде и пить, как компот.