Целительница моей души

Целоваться мне нравилось, а разговаривать — нет, особенно в несусветную рань после того, как легла далеко заполночь. — Мы же всё уже обговорили.

— Кое-что изменилось. Мне нужна твоя помощь. Твоя и Ронта.

— Ронта?! — я моментально проснулась и резко села. Так резко, что если бы не хорошая реакция короля, мы бы крепко стукнулись лбами. — Ты же обещал! Он ребёнок, нельзя его использовать, слышишь, нельзя!

— Тише, тише, детей разбудишь, — меня крепко обняли одной рукой, практически спеленав, второй зажали рот.

— Угу, — буркнула я в инстинктивно прикушенную ладонь, и когда она исчезла от моего рта, пробормотала, борясь с неловкостью. — Дай залечу. Но ты сам виноват, напугал меня.

— Прости, — король присел рядом и протянул мне ладонь, на которой отчётливо был виден след от моих зубов. — Просто у меня и правда… нелёгкое положение сейчас. Обещаю, про Ронта никто не узнает. Но его помощь мне необходима.

— Рассказывай, — велела, продолжая держать уже подлеченную руку и вглядевшись, наконец, в лицо собеседника, насколько позволял тусклый свет, льющийся в крохотное окошко. Осунувшееся, с даже в полумраке заметными синяками под глазами. Король выглядел… постаревшим. — Ты сегодня вообще спал? — вырвалось непроизвольно.

— Нет. Не смог. Думал… Кажется, нашёл решение, но…

— Но тебе нужен Ронт, — кивнула я. — И кто в подозреваемых?

— Мой брат. Олдвен, — буквально выдавил из себя король.

Я ахнула. Неудивительно, что он так спал с лица. Считать предателем того, кому вроде бы должен верить безоговорочно — это тяжело. И больно.

— Почему? — только и смогла спросить.

— Почему я подумал о нём? Εго второй дочери, Рените, почти восемь. Она менталист. Ρаботает с памятью. Помогает вспомнить забытое, — король ронял короткие, рубленые фразы, не глядя на меня, было видно, как ему больно озвучивать свои мысли.

— И ты думаешь, что она?..

— Я не исключаю. Она — ребёнок, ей просто могли сказать: «Заставь дядю забыть».

— И чем мы сможем помочь? — не удержавшись, я погладила короля по плечу. Видела, как он мучается, и не выдержала. Не то, чтобы сразу согласилась, но уже готова была выслушать.

— Если я ошибся… Как бы я хотел ошибиться! Но если подумать, Олдвен унаследует трон, если не станет ни меня, ни моих сыновей.