Трофей для хоккеиста (СИ)

– Давай хотя бы в одну игру сыграем, – уговариваю я, – будет интересно, правда!

– Хорошо, – сдается он. – Одну.

– Тогда в «Две правды, одну ложь»!

– Не слышал про такую, – роняет Влад слегка напряженным тоном, а его пальцы крепче сжимают руль.

– Ты говоришь про себя три факта, два из них правда, один ложь. И я должна угадать, какой именно. Кто начнет?

Влад молчит так долго, что я начинаю думать, что меня сейчас пошлют нафиг. Или вообще высадят из машины.

Но тишину вдруг нарушает его спокойный ровный голос.

– Давай я начну.

– Давай, – облегченно выдыхаю я.

Влад на мгновение задумывается.

– Так… Я люблю хоккей. Я…

– Так не пойдет, – перебиваю его я. – Влад, ну ясно же, что ты любишь хоккей! Это как если бы я сказала, что у меня темные волосы. Где тут интрига? Должно быть что-то не такое очевидное, чтобы игра имела смысл!

Влад кивает и опять задумывается.

– Хорошо, – наконец говорит он. – Тогда так. Я начал играть в хоккей с четырех лет. Я ненавижу давать интервью. Я жил в сарае.

– Третье неправда! – тут же выпаливаю я. – Это опять слишком просто! Влад, ну ты ж не Гарри Поттер, чтобы жить в сарае или чулане."

"– Блин, – Влад выглядит раздосадованным. – Точно, один факт же должен быть неправдой. Прости, я запутался.

– Подожди, то есть все три факта правда? – не сразу доходит до меня. – Ты жил в сарае?

– Только летом, – он пожимает плечами. – Осенью приходилось перебираться обратно в комнату к брату. Там не было особо места, и к тому же мы всегда друг друга бесили.

Пока я собираюсь с мыслями, Влад хмурится и добавляет:

– Жаль только, что замок не сразу догадался повесить. Только после того, как этот мудак насыпал мне в кровать коровьего дерьма, а медали украл и выкинул в озеро.

– Ого.

– Говорю ж, мы не особо друг друга любили.

– Но его же наказали за это?

– Нет, – Влад коротко усмехается.

– За что?!

– За то, что я ему нос разбил.

– Ужасно, – искренне говорю я. – Тебе там плохо жилось, да?

– Да не, нормально, – Влад говорит равнодушно, спокойно, как о чем-то таком, что уже не имеет значения. – Кормили, одевали, и ладно. Могли вообще к себе не брать, я тогда бы в детский дом отправился, а там сто процентов хуже было бы.