Точно как на небесах

Там мисс Пиластер продавала духи, сухие лепестки роз и маленькие свечи с ароматом ванили.

А тут мистер Хиллефорд обрастал плесенью."

"Гонория вздохнула. Все там, а она тут. Весьма символично.

Она задержалась у витрины с книжными новинками, пообещав подругам присоединиться к ним у мисс Пиластер через минуту, максимум через две. Две минуты обернулись пятью, и в тот момент, когда она собиралась перейти через дорогу, хляби небесные разверзлись, вынудив Гонорию искать убежище в единственной нише на южной стороне главной улицы Кембриджа.

Ливень разошелся вовсю. Дождевые струи, с неимоверной силой обрушиваясь на мостовую, отскакивали от булыжника и взрывались в воздухе бесчисленными фонтанчиками брызг. В небе не наблюдалось ни малейшего просвета, напротив, оно стремительно темнело. Гонория нахмурилась. Если она хоть сколько-нибудь разбиралась в английской погоде, в любую секунду мог подняться ветер, и тогда ненадежное укрытие под навесом мистера Хиллефорда станет и вовсе бесполезным.

Чем дольше она всматривалась в отвратительные свинцовые тучи, тем ниже опускались уголки ее губ.

У нее промокли ноги.

Ей было холодно.

К тому же она никогда в жизни не покидала пределов Туманного Альбиона, а значит, действительно разбиралась в английском климате. Следовательно, не пройдет и трех минут, как она окажется в еще более бедственном положении.

Если такое вообще возможно.

– Гонория?

Моргнув от неожиданности, она перевела взгляд с неба на остановившийся перед ней экипаж.

– Гонория!

Знакомый голос.

– Маркус?

О Боже, только этого не хватало.

Маркус Холройд, граф Чаттерис, сухой и довольный, в своей роскошной карете. Гонория попыталась стряхнуть с себя замешательство. Собственно говоря, в появлении Маркуса не было ничего удивительного. Во-первых, он жил в Кембриджшире, недалеко от города. А во-вторых, если вдуматься, ей просто на роду написано предстать перед ним в виде мокрого, заляпанного грязью существа. Британия сильна традициями.

– Господи, Гонория, – произнес он, по обыкновению, взирая на нее свысока, – ты наверняка продрогла.

Она слегка пожала плечами:

– Сегодня свежо.

– Что ты здесь делаешь?

– Порчу туфли.

– Что?

– Пришла за покупками, – сказала она, указав рукой на галантерейную лавку. – С подругами. И кузинами.

Строго говоря, кузины тоже входили в число подруг. Или подруги в число кузин. Словом, кузин было так много, что они образовывали некое отдельное внушительное сообщество.

Дверца кареты открылась.

– Залезай, – распорядился он.