Точно как на небесах

Если бы Маркус находился в более благостном расположении духа, он, вероятно, смог бы сформулировать, чем именно так задел его этот взгляд. Но о благостном расположении духа рассуждать не приходилось. В данный момент. А до того оно было благостным. Очень даже благостным. На редкость благостным для человека, который только что выслушал самое чудовищное на свете исполнение Моцарта.

Да, уши Маркуса изрядно пострадали, и тем не менее, пока продолжался концерт, его не покидало ощущение счастья. Он сидел в зале и смотрел на Гонорию.

С ее лица не сходила сияющая улыбка. Она улыбалась для тех, кого любила. И он мог хотя бы на краткий миг вообразить себя одним из таких людей.

И вообразил. На краткий миг.

Но теперь она улыбалась Колину Бриджертону с его знаменитым обаянием и сверкающими зелеными глазами. Пока улыбалась только она, Маркус еще сохранял относительное спокойствие, но когда Колин Бриджертон начал улыбаться ей в ответ, терпение Маркуса лопнуло.

Он должен был вмешаться.

Однако сначала ему пришлось приложить немало усилий, чтобы освободиться от Фелисити Федерингтон и ее матушки, которая вцепилась в него в прямом и переносном смысле слова.

Вероятно, он повел себя невежливо. Нет, он наверняка повел себя невежливо. Но от дам по фамилии Федерингтон по-иному избавиться невозможно.

Буквально выдернув свой локоть из цепких рук миссис Федерингтон, он направился к Гонории, предававшейся безудержному веселью вместе с мистером Бриджертоном."

"Маркус собирался быть учтивым. В высшей степени учтивым.

Но кто же знал, что Гонория вдруг сделает маленький шажок в сторону и из-под подола ее юбки покажется мысок алой атласной туфли.

Всполох алого атласа подействовал на Маркуса как красная тряпка на быка.

Гонория говорила ему про эти туфли. Она называла их «счастливыми». Он не желал, чтобы на них глазел другой мужчина. Он не желал, чтобы другой мужчина даже знал об их существовании.

Она снова встала на прежнее место, соблазнительный алый треугольник скрылся под юбками, а Маркус шагнул вперед и ледяным тоном произнес:

– Леди Гонория.

– Лорд Чаттерис, – отозвалась она.

Он не выносил, когда она называла его лордом Чаттерисом.

– Как приятно вас видеть, – вымолвила она так, словно он был в лучшем случае очень дальним родственником. – Вы знакомы с мистером Бриджертоном?

– Да, – коротко ответил Маркус.

Бриджертон учтиво поклонился, Маркус тоже учтиво поклонился, но ни один из них не выказал горячего желания вступить в оживленную беседу.