Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

Каждое дерево, каждая травинка словно наполнялись энергией, готовясь к новому дню.

Охотник сидел на улице и точил свои ножи, разложив их на столе.

– Доброе утро! – поздоровалась я, присаживаясь рядом. – Как себя чувствует ваш гость?

– Доброе утро, леди… – старик отложил точило. – Жар спал только к утру. Сейчас Адам спит. Бедняга метался в бреду всю ночь.

– Он не умрет? – мне казалось, что герцог сильно расстроится, случись подобное.

– Это знает только Господь, леди, – вздохнул охотник, а потом тихо сказал: – Адам в бреду говорил странные вещи…

– И что же он говорил? – я еще ближе придвинулась к нему.

– Норфолк сначала звал Патрицию, а потом сказал такие слова: «Сделай так, чтобы этот ублюдок исчез навсегда. Я ненавижу его всей душой», – прошептал Дон Ивэн. – Я, конечно, могу ошибаться, но…

– Говорите! – я чувствовала, что стою перед дверью, за которой находится какая-то тайна.

– Имя Патриция довольно редкое для наших мест… И я знаю лишь одну даму с таким именем, – охотник поднял на меня глаза.

Та-а-ак… Стоп, стоп, стоп! История начинала набирать какие-то совершенно немыслимые обороты.

– Сестра короля? Но что общего у них с опальным графом?

– Кто знает… кто знает, леди… Мужчину и женщину могут связывать разные отношения, но главное из них – это влечение, страсть, любовь… – усмехнулся старик. – Любовь – светлое чувство, но иногда оно делает людей безумными.

– Мне можно взглянуть на Адама? – попросила я, и Дон Ивэн кивнул:

– Конечно. Пойди, посмотри. Может, он пришел в себя.

Я поднялась по ступенькам, открыла дверь и осторожно вошла внутрь хижины. В голове никак не выстраивалась логическая цепочка. Норфолк и сестра короля – любовники? Но от кого он хотел избавиться? Кого ненавидел всей душой? Как же все запутанно!

Адам лежал в кровати. Из прикрытого шторками окна проникали мягкие лучи утреннего солнца, рассыпая золотистые блики по полу. Они путались в его волосах, подсвечивая рыжеватые пряди, танцевали на подушке. Несмотря на свое состояние, мужчина оставался все так же красив, но был бледен и недвижен, словно восковой манекен.

Я склонилась над Норфолком, рассматривая будто высеченное из мрамора лицо. Кто же ты такой?

Его длинные ресницы задрожали, и мужчина медленно открыл затуманенные болью глаза.

– Адам? – я смотрела на него в ожидании, что он ответит, но граф, казалось, не видел меня. Через минуту его взгляд прояснился.

– Ты… – слабым голосом произнес он. – Опять ты… Где я?

– В доме моего друга.