Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

Весь недолгий путь я думала над словами незваных гостей. Они удумали упрятать меня в монастырь? И это только ради того, чтобы заполучить земли? Вот тебе и благородные мужчины… Ага, как же. Дождешься от них благородства. Но некоторые их слова все же порадовали меня. Блондин сказал, что им придется помучиться со мной, если я окажусь не сумасшедшей. Значит, все же у меня имеются кое-какие права.

Банч остановил телегу прямо у дома судьи Чарльстона и остался ждать меня. Я же подошла к двери, глубоко вдохнула, после чего несколько раз стукнула по ней тяжелым дверным молотком.

Вскоре раздались торопливые шаги, потом скрежет отпираемого замка, и передо мной предстала пожилая женщина в белоснежном чепце. Его оборка была так сильно накрахмалена, что ею наверняка можно было разрезать арбуз.

– Да, я слушаю вас? – она внимательно рассматривала меня, сложив руки на чистом переднике.

– Здравствуйте. Могу ли я поговорить с судьей Чарльстоном? – вежливо поинтересовалась я.

Женщина еще раз окинула меня внимательным взглядом, кивнула и закрыла дверь.

Я решила ждать, и оказалось, что не зря.

Дверь открылась снова, и теперь мне навстречу вышел небольшой полный мужчина с абсолютно лысой головой, которая сияла, будто начищенная кастрюля. Он скривился, несколько секунд рассматривая меня в стекла маленьких круглых очков. Через минуту на его губах заиграла приветливая улыбка.

– Действительно: молодая, красивая девушка! – воскликнул незнакомец.

– Судья Чарльстон? – уточнила я, тоже не в силах сдержать улыбку.

– Да. Именно он! Чем могу помочь такой очаровательной леди?

– Мне нужно, чтобы вы разъяснили мне мои права, – сказала я и быстро добавила: – Я заплачу за ваши услуги!

– Проходите, дорогая, – судья отошел в сторону. – Сейчас разберем вашу ситуацию.

Я вошла внутрь дома и сразу обратила внимание на чистоту, царящую кругом. На мебели ни пылинки, полы натерты, на широких подоконниках горшки с цветами.

– Миссис Руби, принесите нам чаю.

– Сию минуту, сэр, – та гордо расправила плечи, демонстрируя, что она в этом доме не последнее лицо. Видимо, я своим непрезентабельным видом не внушала ей доверия.

Как только экономка покинула кабинет, судья предложил мне присесть.