Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

Валлахан в сопровождении воинов выдвинулся навстречу «Медведям».

Вскоре звуки битвы затихли. Слышались лишь стоны раненых да возбуждённое ржание лошадей.

Разговор Валлахана с наёмниками был недолгим. Но когда он вернулся, Брюс сразу заметил, что друг чем-то взволнован.

– Говори, Льюис. Почему они встали на нашу сторону? «Медведи» что-то хотят взамен?

– Их сюда привёл Адам. Вильгельм освободил твоего кузена из тюрьмы, чтобы тот оказал ему поддержку, – ответил Валлахан. – Норфолк согласился и собрал войско из наёмников и своих людей.

– Адам… – Брюс расстроено покачал головой. – Как же так?..

– Брюс, это Норфолк приказал им выступить против короля, – тихо произнёс Валлахан, глядя, как глаза генерала наполняются болью. – Он в последний момент отказался поднять на тебя оружие. Вильгельм ударил Адама стилетом… Он истекает кровью.

Сердце Эджертона сжалось от невыносимой боли. Брат не предал его. Не смог.

– Я должен увидеть Адама. Сейчас же!

Когда генерал въехал в дворцовые ворота, его встретила гробовая тишина.

Лишь жалобно свистел ветер, путаясь в стальных решетках. У главного входа во дворец Брюс спрыгнул с коня и, отдав поводья солдату, взбежал по лестнице. Валлахан следовал за ним. Обычно здесь стоял почётный караул, сверкая начищенным оружием и доспехами, но сегодня не было ни души. Зловещее безмолвие давило, словно свинцовый купол.

В огромном холле, сияющим позолотой, Эджертон увидел нескольких стражников, которые тотчас же отдали ему честь.

– Где Адам Норфолк? Вы видели его?

– Граф был в покоях короля, – ответил один их них. – С ним туда поднялись его люди.

Недолго думая, герцог помчался наверх, перепрыгивая через несколько ступеней. Кузена он увидел сразу. Тот лежал на полу, а над ним склонились разбойники. Увидев генерала, мужчины расступились."

"Брюс опустился на колени рядом с Адамом. Сердце бешено стучало в груди, не давая дышать. Кровь заливала паркет, расползаясь рядом с кузеном густой лужицей.

 – Адам, – прошептал Брюс, стараясь сдержать дрожь в голосе. Он прижал руку к его ране, чувствуя тёплые ручейки между пальцами. Душа разрывалась от боли. Они были кузенами, друзьями с детства. И теперь, когда жизнь Адама висела на волоске, он не знал, что делать. А ведь всё могло закончиться иначе, они могли избежать этой трагедии…

– Приведите лекаря! Быстрее! – рявкнул Эджертон, не сводя взгляда с бледного лица брата.