Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

"

"– Что же это за обстоятельство? – Вильгельм нахмурился, пронзая меня гневным взглядом. – Леди Эджертон, не играйте со мной.

Я достала из ридикюля брачный сговор, заверенный судьёй Чарльстоном, и протянула его королю. Он взял его, нетерпеливо развернул, после чего быстро пробежался взглядом по написанному. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Лицо Вильгельма стало каменным.

– Холли Ормонд обещана вашему ещё не рождённому сыну, леди Эджертон? Серьёзно?

– Более чем, – спокойно ответила я. – А что вас так удивляет? Разве это противоречит закону?

– Нет, это не противоречит закону.

Но я не знаю ни одну мать, желающую для своего сына жену, старше его на… Сколько лет леди Ормонд?

– Шесть, Ваше Величество, – ответила я. Мне хотелось смеяться, но Вильгельм мог воспринять это как оскорбление. Нельзя раздражать его ещё больше.

– Шесть лет! Кто знает, когда родится ваш сын? Может через год, а может и через пять лет! – фыркнул король. – Между супругами будет большая разница! Когда старше мужчина, это приемлемо, а наоборот…

– Я вас умоляю, Ваше Величество! Это всего лишь возраст! – я говорила это специально, наслаждаясь своей маленькой местью и реакцией Вильгельма.

 – Холли на тот момент уже будет обладать мудростью и опытом, которые мой сын ещё не успеет приобрести, Ваше Величество. Она уравновесит его пылкость и амбиции. Да и вообще, разве любовь подвластна возрасту?

– Любовь? Это фарс, герцогиня! – раздражение всё же выплеснулось из короля.

– Фарс? Почему же? – я улыбнулась.

 – Вы уж простите меня, но какую выгоду для нашей семьи принесёт брак Холли с Расселом или с другим аристократом? Никакой. Поэтому, когда речь идет о благополучии рода Эджертон, я руководствуюсь исключительно разумными решениями. Все земли, доставшиеся Холли, останутся у нас, еще больше расширив владения. Глупо было бы не воспользоваться столь шикарным шансом. Тем более, я считаю, что в этом нет ничего предосудительного. И как только взяла Холли под опеку, то сразу же решила поступить именно так.

Симон Бафутс отвернулся, пряча улыбку, а вот Вильгельм находился в ярости. Он тщательно пытался скрыть это, но его выдавали двигающиеся скулы и раздувающиеся ноздри. Протянув мне брачный договор, король процедил:

– Что ж, это мудрое решение, леди Эджертон. Должен признать, вы отменный стратег.

– До вас мне далеко, – я смотрела на него безмятежным, искренним взглядом. – Надеюсь, мы во всём разобрались, Ваше Величество?

– Конечно, герцогиня.