Два босса для меня

Гном, похоже, был не меньше моего в шоке, потому что все пытался посмотреть на дочь и постоянно повторял свое: “Мама, мама… Как, блять?”

И в этот момент отмер Саня.

Он шагнул вперед, оттеснив немного Гнома и, жестко глядя мне в глаза, спросил:

— Сколько ей лет?

Ох, бля…

Как тебя не вовремя-то отморозило…

Я раскрыла рот, судорожно подсчитывая, как правильнее будет сказать, но тут Ксюшка решила, что мало разнообразия внесла в мою жизнь, потому что вывернулась от Варьки, юркнула между мной и Саней и, бесстрашно глядя ему в глаза, сказала:

— Пять!

И пальчики растопыренные показала, видимо, чтоб всем все было понятно.

— Пять… Пять… — заклинило Гнома на новом слове, а Саня, неожиданно присев на корточки перед Ксюхой, принялся внимательно изучать ее серьезное личико."

"Я положила руку на плечо дочери, подтягивая к себе, но Саня, резко вскинув подбородок, обжег меня своим ледяным взглядом, а затем едва заметно мотнул головой.

— В сентябре родилась, — он не спрашивал, нет… Но Ксюшка только расплылась в щербатой улыбке и мотнула головой:

— Откуда знаешь?

— Догадался, — коротко ответил Саня и снова резанул меня снизу вверх жестким, очень говорящим взглядом.

За его спиной замер Гном, видимо, мысленно подсчитывая и затем со стоном выдыхая:

— Да, бля-а-а-ать…

— Я просила вас выбирать выражения, — тут же влезла грозная Варька, — и вообще… Ребенку надо переодеться. И поесть. И вообще…

— Да. — Саня поднялся с корточек, разрешая забрать Ксюшку таким невыносимо властным, царским просто движением, что я тут же отмерла и начала заливаться злобой.

Потому что злоба всегда у меня воображение будила.

Правда, тут поздновато мозги включились, но кто сказал, что нельзя играть с заведомо проигрышной позицией? В конце концов, блеф никто не отменял…

— Варя, забери Ксюшу, — я постаралась добавить в голос металла, и Ксюшка, несмотря на привычное ей своеволие, прекрасно умевшая считывать мое настроение и не стоять под стрелой, когда опасно, молча подчинилась и позволила утащить себя в комнату.

— Эй, куда?.. — Гном шагнул следом, словно привязанный, не отводя взгляда от пушистой макушки Ксюшки, но Саня его тормознул:

— Пусть идут. Не надо ребенку стоять босиком на грязном полу.

— Здесь не грязно! — почему-то возмутилась я, хотя, по сути, не плевать ли?

Саня перевел взгляд на меня, придавил им к полу, лишая возможности говорить.