Тайны мадам Дюбуа

Односложно отвечала на вопросы Греты, а мыслями была далеко: продумывала, что скажу Вальцу.

Однако к допросу Вальц приступил не тотчас. Сперва поинтересовался моим мнением относительно семейства аптекаря.

– Господин Кох излишне эмоционален в повседневной жизни, однако, когда дело касается работы, превосходно умеет собраться. Он профессионал своего дела, как мне показалось.

– А что думаете о его супруге? Кажется, вы успели подружиться? – Вальц с обманчивой мягкостью улыбнулся.

Сказать о фрау Кох я могла куда больше, чем об аптекаре.

Оттого я своих соображений насчет супруги аптекаря высказывать и не стала, отделавшись общими фразами.

А после наступило и время допроса:

– Вы не припомните, мадам Дюбуа, – любезно поинтересовался Вальц, – как долго пробыла Жанна Гроссо с Аурелией?

– Меньше минуты, – признала я и в отчаянии прикусила губу.

Это было правдой. И солги я – виновной в убийстве, несомненно, признали бы Аурелию.

– Перед тем, как остаться с креолкой наедине, мадам Гроссо беседовал с вами, не так ли?

– Да… но совсем недолго, мы и четверти минуты не разговаривали. Я вышла от Аурелии – и столкнулась с мадам Гроссо возле штор. Там же мы и перекинулись парой фраз. Отравить ее цианидом калия в этот момент я бы просто не успела!

– Мамочка, что такое цианид калия? – дернула меня за юбку моя любознательная дочь, и я опомнилась.

– Позже расскажу, крошка… Простите, господин Вальц, я должна отвести ребенка в каюту.

Тот меня задерживать более не стал.

После, отдав Софи в распоряжение Бланш, я заперла дверь на все замки и нервно мерила шагами гостиную своей каюты. Пыталась припомнить, что именно делала Жанна в тот момент, когда мы столкнулись с ней у штор.

Был ли у нее в руках бокал? Нет.

Значит, яд она приняла не во время гадания, а будучи в своей гостиной. Покуда беседовала со мной. Или чуть позже, когда я уединилась с Аурелией, а Жанна осталась наедине с Евой и месье Муратовым…

Могли ли они что-то ей дать? Вынуждена признать, что могли.

А вина тем вечером Жанна и впрямь пила много.