Тайна всегда со мной

Еще несколько часов назад я была уверена, что разговор с Вероникой внесет определенную ясность в расследование. Теперь же вопросов стало только больше.

Удивительно, что женщина, не проявлявшая особой любви к своей дочери, настолько остро отреагировала на ее смерть, что решила последовать за ней. Все-таки у Вероники был еще сын Мартын. Пусть он жил с отцом, но неужели ее не остановили материнские чувства?

Я вдруг подумала о предсмертной записке. В комнатах ничего такого мне на глаза не попалось, но не исключено, что мы не заметили ее в полумраке ванной комнаты.

В любом случае, если она оставила какую-то записку, очень скоро мы об этом узнаем. Только что я рассчитывала в ней найти? Признание о двойне? Слова любви к детям? Вряд ли.

Дома я бесцельно ходила от стены к стене, сочиняя все новые и новые тексты для предсмертных посланий от лица Вероники Светловой.

Наконец мои мысли прервал телефонный звонок. К моему разочарованию, оказалось, что звонит не Антон, а Субботкин.

— Татьяна, не отвлекаю? — спросил он чересчур формально.

— Я уже дома, — заверила я его.

— Мы побеседовали со старушками во дворе дома Лысенко, и, на удивление, они смогли вспомнить Кузнецова по фото. Он пару дней околачивался у близлежащих домов и показался им подозрительным.

— Даже не удивляюсь, — ухмыльнулась я. — Такое сложно выдумать. Шувалова они случайно не вспомнили?

— К сожалению, — ответил Субботкин. — Но показаний Кузнецова должно хватить. Конечно, нам бы еще мотив.

— Месть старому другу не подтвердилась?

— Нет, проверили и не нашли точек соприкосновения Вениамина Лысенко с Шуваловым.

— А с Лидией?

— Только то, что нам уже известно от тебя.

— То есть не проверяли? — уточнила я.

— Ну а что нового-то мы узнаем?

— Мотив.

— На культуру в регионах не так много выделяют, чтобы за это убивать, — рассуждал вслух Виктор.

— Согласна, тем более что Лысенко жили довольно скромно.

— Могли отдавать все детям, — предположил Субботкин.

— Не могли, — возразила я. — Не особенно-то они были близки, раз на старости лет легко уехали за сотни километров от детей, когда там не сегодня завтра внуки должны были появиться.