Свои, родные, наши!

Неужели Герман? С него станется подняться с постели, вызвать такси, приползти сюда, чтобы вдохнуть еще глоток жизни… Хотя нет, он же сказал: не хочет, чтобы Аришка видела его таким.

– Who is here?

Никто не отвечал. Лиля осторожно открыла дверь – и ахнула:

– Иван Илларионович?!

Ростопчин вручил ей огромный букет белых роз и бутылку знаменитого игристого «Меррета», которое патриоты-англичане ценят даже выше французского шампанского. Трогательно, по-старорежимному поздравил:

– От всей души и многая лета!

– Проходите, проходите, пожалуйста! – оживленно засуетилась Лиля.

– Ну, тогда выпьем вместе, – сказал он и снял с полки почему-то три бокала. – Выпьем немного, но вполне достаточно.

– А что, – удивилась Лиля, – мы еще кого-то ждем?

– Ну, жизнь полна неожиданностей, – развел руками Ростопчин, открывая бутылку. – Насколько я помню, по русскому обычаю первые три тоста должны быть за здоровье именинницы.

И тут в дверь снова позвонили. Да как резко, настойчиво!

Ростопчин хитро взглянул на Лилю, и та вдруг догадалась о том, о чем не смела и мечтать:

– Это он? Это Сережа?!

– Я полагаю, что не Маргарет Тэтчер! – усмехнулся Иван Илларионович.

Лиля бросилась открывать – и очутилась в объятиях Сергея. Правда, он обнимал ее одной рукой – в другой был огромный букет белых лилий!

– Здравствуй, Карамелька! – своим незабываемым голосом произнес он. – Разве я мог забыть этот день?

– Сереженька, ну как, как такое может быть?! – шептала Лиля счастливо.

– Я всегда говорю – мир полон неожиданностей, – весело сказал Ростопчин.

– И не без добрых людей, – кивнул Сергей. – Это Иван Илларионович сделал мне вызов.

– А Сережа помогает мне с изданиями русских писателей, – улыбнулся Ростопчин. – Будем издавать Набокова, Мандельштама, Бродского…"

"– И Камышеву, – подхватил Сергей. – Вот видите – скоро будет новая книжка!

Он взял со стола несколько листков машинописного текста – и вдруг увидел под ними часики.

– Карамелька, откуда такая роскошь?

– Они не настоящие, – улыбнулась Лиля. – Это бижутерия.

– А-а, – успокоился Сергей, – а то я уже думал, мне пора начинать ревновать. Такие подарки просто так не делают.

– Позвольте? – Ростопчин надел очки, взял часы. – Я кое-что в этом понимаю. Знаете, эта бижутерия называется Картье.

– Как? – ахнула Лиля.

– И стоит это удовольствие тысяч десять фунтов, не меньше, – уверенно сказал Ростопчин.