Свои, родные, наши!

Однако как же ей не повезло…

По пути в бар он почему-то вспомнил сцену из фильма, когда Ретт Батлер приходит к Скарлетт, чтобы поддержать ее после гибели мужа, – и делает ей предложение.

Ну, вспомнил и вспомнил, подумаешь! В жизни таких Реттов Батлеров днем с огнем не сыщешь!

В баре оказалось пусто, никаких захватчиков – зато и посетителей никого. Все, как обычно, переливалось огнями, но Катерина в полном одиночестве сидела за столиком в углу, курила и наливалась коньяком.

– Ты как? – сочувственно спросил Константин, садясь напротив.

– Сволочь… – простонала Катерина, и он в первое мгновение опешил, пока Катерина не уточнила: – Баркин этот скотина! Сколько денег было вложено, сколько труда! Откуда я знала про его махинации?! – Она с яростью ткнула сигарету в пепельницу.

– А об этом ты сама должна была догадаться, – мягко сказал Константин. – Что здесь будут пьянь, хулиганы, бандиты… Ну не женское это дело, Кать!

– А у меня нет богатого мужа, чтобы меня обеспечивал! – буркнула Катерина, вставая.

– Эх! – вздохнул Константин.

Ретт Батлер внезапно представился ему…

И, почти неожиданно для самого себя, он ляпнул:

– А если богатый муж найдется?

Катерина глянула изумленно, и Константин смутился:

– Ну… а вдруг?"

"Она улыбнулась с такой робкой, трогательной надеждой, что Константин не мог не улыбнуться в ответ… и внезапно дверь распахнулась и раздался мужской голос:

– Живой есть кто?

Константин увидел, что в бар входит тот самый парень, с которым он в прошлый раз дрался, как его – Стас.

Стас был не один – следом вошли двое широкоплечих парней самого тупого вида и, само собой, с золотыми цепями на бычьих шеях.

– О, все в сборе! – ухмыльнулся Стас. – Что, скорбим о судьбе Фели Баркина? Думала избавиться от меня, да? – повернулся он к Катерине. Шутовски развел руками: – Свято место пусто не бывает, теперь я вместо него!

Понятно. Теперь этот гнусняк собирается тянуть из Катерины деньги… Рэкет в чистом виде!

– Что ж ты никак не угомонишься? – поднялся Константин.

Он шагнул вперед, глядя на Стаса с таким сокрушительным презрением, что было ясно: ему наплевать, что за плечами Стаса топчутся громилы с кулачищами, но никакой драки он не боится, и еще неизвестно, кто из нее выйдет победителем!

– А ты мне нравишься, Шрам, – сказал Стас, который, как и всякая тряпка, уважал тех, кто об него вытирал ноги. – Давай ко мне работать.

– А ты шутник! – хохотнул Константин.