Свои, родные, наши!

Поэтому опять пришлось подступать к делу обходным путем.

– Егор, – вкрадчиво начала Евгения Львовна, – я твоя мама, я хочу тебе добра. И я вижу: ты привязываешься к ней. И тебе, мальчик мой, будет очень больно! Ну послушай маму. Прекрати с ней всякие отношения, пока не поздно! А я… я всегда буду с тобой. Ведь для матери ничего нет дороже ее ребенка!

Егор молчал. И только Евгения Львовна исполнилась робкой надежды, что он прислушивается к ее словам, как послышались шаги… И она поняла, что перестала существовать для сына, потому что лицо его расплылось в блаженной улыбке и он радостно воскликнул:

– Кира!

– Здравствуйте, Евгения Львовна, – вежливо сказала Кира.

– Спасибо, – процедила мать Егора. – Но мы уже справились без вас."

"Она унесла зеркало к столу, и Кира подошла к постели Егора.

– У тебя красивое платье, – широко улыбнулся Егор. – Тебе идет!

Он глаз не мог отвести от этого открытого яркого платья, от распущенных вьющихся волос… Она совсем такая, какой была раньше.

– А тебе идет без бороды, – ответила Кира, глядя на него с не меньшим восхищением.

– Поцелуешь меня? – попросил Егор. – Ну я не могу до тебя дотянуться… Хотя нет, подожди!

Он осторожно начал приподниматься, опираясь на локти… Выше, чем когда бы то ни было! Глаза его были устремлены на губы Киры. И она начала покорно наклоняться, как вдруг Егор закричал от боли и рухнул на кровать.

– Егор, что?! – перепугалась Кира.

– Нога! Правая! – прохрипел он.

Кира бросилась за врачом.

Вместе с ним влетела Евгения Львовна, пронзительно крича:

– Егор, что случилось? Мальчик мой, что, что, что?!

– Нога, – стонал он. – Нога…

Вадим Антонович с озабоченным видом откинул простыню, ощупал ногу Егора – и вдруг радостно воскликнул:

– О, хорошо! Магнезию в вену и куб промедола, – велел он подоспевшей сестре, а потом повернулся к Егору: – Я тебя поздравляю! Это судороги!

– А это хорошо? – простонала плачущая Евгения Львовна.

– Это отлично! – воскликнул врач. – Мышцы сокращаются – значит, оживают. Будем надеяться, судороги повторятся, поэтому кому-то из вас, – он взглянул на стоявших рядом Киру и Евгению Львовну, – надо будет остаться здесь на ночь.

– Я останусь, – сказала Кира.

– Останусь я! – решительно выкрикнула Евгения Львовна.

– Кира, побудешь со мной? – попросил Егор.

Кира радостно кивнула.