Свидетель

Он выкарабкается.

Именно Барис сообщил, что воздух Дизоля содержит микроэлементы, активирующие регенерирующие свойства организма избранных.

Отец скептически нахмурил брови.

— Нет такой информации.

Барис довольно усмехнулся.

— И не будет. Дядя, неужели вы думаете, что все ученые тщеславны и гонятся за славой? Меня больше заботит семья. Наша сила.

Взгляд отца изменился, потяжелел. В нем появилась скрытая гордость.

— Похвально, мальчик. Уважаю.

Барис коротко кивнул. Ему было достаточно.

В первый раз Дарен спустился на землю Дизоля на костылях и в полной мере ощутил силу местного воздуха.

Через несколько месяцев, принимая дом, и уже стоя полноценно на ногах, не опираясь на ходули, он обнаружил странные подземные ходы.

— Барис, ты в курсе их?

Барис пожал плечами.

— Найдешь что интересное — свистнешь мне.

То есть брат или что-то знал, или о чем-то догадывался. Дарен не настаивал, каждый из них имел право на своё мнение и свои секреты.

Подземные ходы заинтересовали Дарена. Значит, Дизоль обитаем. Оставалось узнать — кем.

Уже потом он поймет, что ибрасы приходят именно в бураны. Когда займется их изучением.

Огромные снежные животные, передвигающиеся по-пластунски. Настоящие гиганты. По скромным подсчетам они достигали семи-десяти метров в длину. Выжить при встрече с таким безоружному человеку невозможно. Лохматые. С прижатыми волочащимися по снегу ушами и алым беззубым ртом.

Дарену не удавалось ни разу к ним приблизиться, и именно этой зимой он планировал осуществить более тесный контакт.

Пока ибрасы лишь кружили вокруг его дома. Один раз приблизились достаточно близко, сработала наружная сигнализация, настроенная именно на их появление. Взвыла так, что спровоцировала небольшую лавину, в которую ибрасы и сиганули.

Именно на них и подумал Дарен, услышав крик Таи.

Неужели проникли…

Ну, мало ли!

Сделали подкоп, хотя и по поводу подземных тоннелей Дарен позаботился, вбурившись на несколько десятков метров в землю, сколько позволяла мерзлота.

Влетев в комнату, Дарен застыл в дверном проеме.

Картина, представшая перед ним, на мгновение парализовала его.

Никакого ибраса в комнате и в его доме не было.

Лишь одна Тая.

Что сейчас стояла на коленях у кровати, уткнувшись лбом в ребро матраса и шумно, рвано дышала, пытаясь прийти в себя.

Она по-прежнему была обнажена.