Свидетель

Более того, изнасилование или принуждение к интимным ласкам карается смертью. И Аэрд, и Акран… — она споткнулась, сглотнула. — …они это знают. Знают хорошо. Поэтому тебя не тронут.

— Мама…

С её губ сорвался стон.

Симона жестче сжала плечи дочери.

— Запомни то, что я говорю. Ты уже большая, многое понимаешь и… видишь. Никто из этих ублюд… Никто из этих парней до тебя даже пальцем не дотронется, а если дотронется, мы обратимся в военные комиссариат. Даже во время каникул и отпусков, они живут по законам военных.

— Мама, мне страшно… А если они завтра придут?

— Я поговорю с Аароном.

В ту ночь мама осталась с ней. Прилегла рядом, уложив уже повзрослевшую девушку к себе на плечо, как маленькую, и крепко обняла.

— Мама, спой мне.

У Симоны был чудесный голос, и она очень часто пела, укладывая Таю.

На этот раз она выбрала грустную, незамысловатую мелодию.

Тае удалось уснуть.

Только что толку…

Тая знала — они вернутся. Мама не зря оговорилась. Сыновья Аарона были ублюдками, воспитанными во вседозволенности. В тот отпуск они к ней больше не заходили.

Смотрели — да.

Постоянно.

Тая начала бояться засыпать. Запирала двери на ключ, забиралась на кровать и долго смотрела в темноту, прислушиваясь к малейшему шороху. Когда же сон морил её, и она проваливалась в сновидения, то выныривала с испугом, порой с криком, покрытая испариной.

Так в её жизнь пришли кошмары.

А она научилась спать чутко.

Очень.

Поэтому, когда дверь открылась, Тая мгновенно проснулась.

Странно. Она не помнила, что ей снилось. Передозировка адреналина? Страха? Или она толком и уснуть не успела?

Как бы ни радовал тот факт, что на сей раз обошлось без кошмаров, её ждала иная реальность.

А именно Дарен, входящий в комнату.

И из одежды на нем имелись лишь одни спортивные домашние штаны.

Глава 6

Тая уже видела его полуобнаженным. Тогда, три года назад. И она искренне восхищалась, любовалась его фигурой, его мощью.

Её Кистан был прекрасен.

Дарен же вызывал непонятные чувства, более схожие со страхом и надвигающейся болью.

Он сдержал слово. Дал ей передышку.

Сейчас она закончилась.

Из одежды на Тае по-прежнему был лишь халат, полотенце развязалось во время короткого сна и теперь покоилось на подушке. А халат и за одежду нельзя считать.

Дарен спокойно двинулся в сторону кровати, на которой она по-прежнему лежала.